Книга Смертельный взмах пера, страница 32 – Марина Серова

Старшая из Хохотов умолкла.

— Меня лично радует, что шоу-бизнес — это последнее место, где они хотели нас видеть, — философски отметил Дима. — Я в гримеры пошел, чтобы девчонок лапать на законных основаниях. По работе, правда, не только девчонок приходится.

— Да, картина так себе, — подытожила я. — Понимаю, что вы, Зинаида, не смогли пересилить свою привычку. Но в расследовании важна правда, поэтому, пожалуйста, больше никакой лжи. Тем более что эта обнаружилась очень быстро.

— Сергей говорил, вы умеете хранить тайны, — кивнула Зинаида.

— Он абсолютно прав.

— Теперь понимаете, — усмехнулся Дима, — почему я к бабе Рае сразу после монастырей поехал? Такое дело запить надо хорошенько! А то вдруг святошей стану, попки женские пудрить разлюблю.

— Да, — в тон ему отозвалась я. — Не понимаю только, зачем вас туда понесло. Не за родительским же благословением?

— Нее, — со смешком отмахнулся Дмитрий, — боженька у них по-прежнему самый любимый ребенок в семье.

Он выдержал почти мхатовскую паузу перед следующей фразой:

— Но Слава к ним тоже зачем-то приезжал. К обоим. Недели две назад.

— Вот ты всегда так! — укоризненно вскинулась Зинаида. — Я ищу, ищу… раньше не мог сказать?

— Прятать не надо было, — парировал Дима. — Может, и искать не понадобилось бы.

У меня голова кругом пошла:

— И давно вы узнали, что он там был?

— Вчера буквально. — Дима и не думал оправдываться. И виноватым не выглядел. — Узнал бы раньше, поехал бы раньше.

— Кто тебе сказал? — Зинаида подалась вперед, локти на стол, взглядом так и впилась в лицо брата.

— Я по его бумагам догадался.

— Я все его бумаги просматривала! — заволновалась Зинаида. — Из тарасовской квартиры забрала, из московской, ездила в Петергоф…

— В Петергофе квартиру попросили освободить на прошлой неделе. Издательство не стало ее дальше за Славой удерживать. Я в Москву все его вещи забрал, — пояснил Дима.

— Сволочи, хоть бы сообщили! Я Славин агент, между прочим! Он им столько денег заработал! — Она вскочила, энергично прошлась по кухне из конца в конец. — Все, разберемся с этой книгой — и к черту эту «Корону», к черту!

— Зин, договорить-то дай, — тихо попросил Дима.

— Ладно, все, я спокойна. Я спокойна. — Обратно Зинаида не села, так и застыла возле кухонной тумбы, сложив руки на груди. — Ну?

— Знаешь, — протянул Дима, — ему все-таки было от чего бежать. Я считаю, что ты ему с этим контрактом сделала чуть-чуть каторгу. Я же сказал — чуть-чуть! И я исходил из того, что, если бы он сам спрятался, он бы, наверное, хотел, чтобы я знал, где он. Дал бы подсказку.

— До нынешней книги его все устраивало, — не удержалась Зина.

— Потому я и решил просмотреть его самые свежие бумаги. Связанные с «Лесным ужасом». Уже каждую запятую проверил и тут думаю: а может, я не так смотрю? Помнишь, мы в детстве в секретные письма играли? Чтоб предки про наши секреты не догадались?

— Помню. — Зинаида улыбнулась. — «Письма Штирлица», мы так их называли. Три способа, кажется?

— Ага. «Колонка», «Слова в начале» и «Окошечко». Я вначале «Окошечко» попробовал. У Славки это был самый любимый метод. Даже трафарет его любимый помню. У меня есть копия черновика «Лесного ужаса» — только не пали меня перед этими жлобами из «Короны», ок? Копия совсем старая. — Дима вдруг отвлекся и повернулся ко мне: — Понимаешь, что за «Окошечко»?