Онлайн книга «Смертельная карта»
|
Я отошла от полотна, которое так меня поразило. Подошла к свалке мольбертов, разгребла ее и обнаружила не замеченный мною ранее закуток со стеллажами и большими холстами, прислоненными к стене. Я вытащила холсты из «подсобки», чтобы рассмотреть картины. Все они были разного размера – какие-то поменьше, какие-то побольше. Только две работы отличались масштабностью, по большой стороне длина каждой доходила до метра. Я поднесла к свету маленькие холсты и стала их рассматривать. На всех них были изображены девушки в белых платьях. Игорю позировали две натурщицы – одна из них была мне незнакома, а в другой я узнала Юлю Авдееву. Девушки стояли и сидели в разных позах, и я поняла, что художник делал предварительные этюды для своих композиций. Каждый портрет был выполнен мастерски и реалистично, и я еще раз убедилась в том, что у Игоря настоящий дар. Два больших холста – это, видимо, итоговые картины. Интересно, как они выглядят… Я вытащила первый холст и повернула его к свету. На картине была изображена девушка все в таком же белом платье, как и то, в котором позировала я. Но если на моем портрете я была в образе задумчивой красавицы-гречанки, то на этом полотне платье девушки походило на саван. И сама она была мертвая, тело безжизненно лежало на полу, освещенное тусклым светом с правой стороны. Глаза ее были закрыты, губы странно искривлены в какой-то нелепой полуусмешке-полуулыбке, синюшные, точно у утопленницы. Лицо одновременно и жуткое, и прекрасное, а на горле – ярко-алая полоска крови, опоясывающая шею, словно красная лента… Не знаю, как художник смог так изобразить смерть – картина завораживала, и я не могла отвести от нее глаз, настолько она привлекала своей жуткой красотой. Чтобы создать такую работу, надо быть или гением, или?.. Еще одна работа – тоже мертвая девушка, поза только другая. Она полулежа раскинулась на кресле, точно решила отдохнуть, когда ее настигла смерть. Лицо являет собой сильный контраст по сравнению с фигурой – выражение его испуганное, глаза широко раскрыты, а губы – плотно сжаты, точно она пытается подавить рвущийся наружу крик ужаса. И – та же полоска крови на шее, похожая на красную ленту, которая намеренно изображена неправдоподобно. Художник словно обращал внимание зрителя на лицо мертвой, говоря, что в нем заключено все самое важное, а не в изображении крови. Я стряхнула с себя оцепенение, вызванное работами живописца, достала телефон и настроила камеру. После этого я сфотографировала каждую картину, потом перевернула холсты и повторила процесс съемки. Две большие работы имели название – картина с мертвой незнакомкой с закрытыми глазами называлась «Гармония», вторая картина – «Мелодия». Я еще раз повернула картину под названием «Мелодия». Положила рядом с ней портреты Юли. И поняла, что глаза у изображенных девушек имеют одно и то же выражение. И лицо, и фигура мертвой с широко раскрытыми глазами напоминали мне лицо и фигуру Юлии Авдеевой. Я задалась вопросом, почему Игорь делает такие композиции. Неужели и меня он собирается изобразить в образе мертвой? Знали ли об этом его натурщицы? И как создавались большие работы? Он заставлял их позировать, накладывал грим, чтобы девушки выглядели правдоподобно? В каком-то смысле картины были пророческими – и Юля, и Настя (если работа «Гармония» действительно изображала Синельникову, в этом я пока сомневалась) трагически погибли, им перерезали горло. Однако даты, указанные на картинах, свидетельствовали о том, что девушек убили после того, как Игорь написал свои работы. Хотя дату можно поставить любую… |