Книга Смертельная карта, страница 90 – Марина Серова

На третьем этаже ничего нового я не нашла – те же самые пустые кабинеты с мусором, как и на первом этаже. Я даже забралась на крышу, но и там обнаружила все те же «артефакты» в виде бутылок и пустых пачек. Повсюду окурки, стекло и грязь.

Я спустилась вниз, на первый этаж. Здесь располагались спортзал, школьная столовая, смежная с кухней, и кабинет директора. Я исследовала пустой спортзал и директорский кабинет, в котором практически не осталось мебели – видимо, все ценные вещи уже давно вынесли. Потом прошла в столовую, где роль столиков выполняли все те же ученические парты. На кухне я увидела разбитую посуду, кастрюли и сковородки – старые, давно негодные, никто на такие даже не позарился. Я вышла из столовой, отправилась в глубь коридора. Нашла комнату завхоза и какую-то запертую дверь. Достав свои отмычки, я открыла дверь, которая, к моему удивлению, поддалась легко. Интересно, отметила я про себя, почему-то петли не заржавели, дверь хоть и была закрыта, но создавалось ощущение, что заперли ее недавно. Дверь не заскрипела, когда я открывала ее. Я посветила перед собой фонариком и увидела лестницу, ведущую вниз. Похоже, это школьный подвал, отметила я про себя. Полагаю, здесь хранили инструменты для уборки помещений и территории близ школы. Я думала, что увижу грабли, лопаты, швабры и ведра, но все равно спустилась вниз, проверить свою догадку.

Я пожалела, что не взяла с собой нормальный фонарик – мощности фонарика, встроенного в мой ультрасовременный мобильный, все равно не хватало. Преодолев спуск по лестнице, которая, казалось, вот-вот подо мной обвалится, я наконец-то смогла осмотреть подвальное помещение.

Как я и думала, первое, что я увидела, были садовые инструменты. Вполне еще рабочие грабли, ведра и швабры, несколько лопат… Подвал оказался не таким маленьким, как я ожидала, узкий коридор тянулся вперед. Я осторожно прошла в глубь помещения, мой фонарик высветил гору сваленного тряпья. Интересно, что это, подумала я про себя. Направила свет фонарика на тряпки, и, к моему величайшему удивлению, мне показалось, что они шевелятся. Я подошла ближе и склонилась над кучей.

То, что сперва показалось мне половыми тряпками, оказалось грязной, истрепанной одеждой. И одежда эта была на связанном человеке. Его, а точнее, ее руки были заломлены за спину и туго перевязаны суровой веревкой, так, что на запястьях образовались кровоточащие раны. Ноги тоже были плотно связаны, а во рту несчастной торчал кляп. Но женщина – это была женщина, когда-то красивая, с длинными темными волосами, которые сейчас грязными свалявшимися прядями падали ей на окровавленное лицо, изуродованное ссадинами и синяками, – она была еще жива! Я вытащила из ее рта кляп, незнакомка посмотрела на меня безумными глазами, заплывшими от синяков. Иссохшими губами она прошептала:

— Беги… – и тут же потеряла сознание.

В ту же минуту мне на голову обрушился мощный удар чего-то тяжелого и острого. Инстинктивно я отклонила голову, удар пришелся по касательной и не смог оглушить меня. Я быстро повернулась, несмотря на режущую боль в голове, увидела перед собой наконечник лопаты – той самой, которую я заметила на входе в подвал. Лопату держал человек, лица его я не могла разглядеть, так как телефон выпал из моих рук. Я даже не слышала, как он подкрался, и теперь я понимала, что за первым ударом последует второй. У него в руке был фонарик, и он намеренно светил мне в лицо, чтобы ослепить меня. Мне приходилось рассчитывать лишь на свой слух и осязание, видеть я ничего не могла. Все мои инстинкты обострились перед лицом смертельной опасности. Если я допущу еще одну ошибку, она окажется смертельной для меня. Шансы были не равны – в его руках оружие и фонарик, у меня же только мои умения, ловкость и сноровка. Я была ранена, он же полон сил, ярости и холодной ненависти. Он чувствовал себя хозяином положения, это я точно знала. И он не собирался оставлять меня в живых.