Книга Смертельная карта, страница 91 – Марина Серова

Следующий удар был снова нацелен в голову, но я предугадала это и увернулась. Первым делом мне нужно было разгадать тактику нападающего – раз второй удар снова направлен в голову, значит, он считает ее самым уязвимым местом. Типичная ошибка дилетанта – несколько раз бить по одному и тому же месту. Я сделала кувырок и оказалась прямо перед своим противником, выбросила вперед правую руку и ребром ладони ударила по его пальцам, державшим черенок лопаты. Я не видела, где точно находятся руки человека, но по траектории его второй атаки определила их местоположение. Угадала – это я поняла по воплю боли. Пальцы – одно из самых уязвимых мест на теле человека, резкий и сильный удар по ним может дезориентировать врага. Однако он еще пытался удерживать лопату, с ревом замахнулся на меня, но этот удар отразить было гораздо проще, так как боль в пальцах мешала противнику концентрироваться на атаке. Ребром ладони я ударила нападавшего в нос, по хрусту догадалась, что сломала его. Он выронил из рук лопату, одной рукой схватил меня за запястье. Этим он только ускорил свое поражение – я перехватила его руку, сделала изящный разворот, точно в танце, и заломила руку своего врага за спину. Теперь сломать ее оказалось делом простым – надо было только потянуть руку вниз, что я и сделала. Раздался хруст кости, вопль противника, и его пострадавшая рука безвольно повисла в моей.

Все еще удерживая его сломанную руку, я повернулась к противнику спиной и окончательно нокаутировала его самым действенным приемом – ударом коленкой в пах. Преступник согнулся в три погибели, я подняла с пола упавший фонарик своего противника и посветила ему в лицо.

Изуродованные болью, яростью и какой-то животной злобой черты его были мне знакомы. Эти острые скулы, эти волнистые волосы и серо-зеленые глаза – передо мной был Игорь Колесников собственной персоной.

Все еще не выпуская убийцу, одной рукой я вытащила из своей сумки револьвер и направила его на Колесникова.

— Если попытаешься совершить какую-нибудь глупость, пристрелю не глядя, – пообещала я, всем своим видом давая понять, что не шучу. – Я ясно выразилась? Отвечай!

— Да, – прохрипел Игорь, которому явно было уже не до драки – не хочется даже представлять, какие муки он сейчас испытывал из-за моих боевых приемов. Нос я ему все-таки сломала, заметно подпортив красоту его лица, ну да поделом ему… Еще раз оценив масштабы нанесенных мной повреждений, я понадеялась, что болевой шок на некоторое время дезориентировал преступника, поэтому решила заняться освобождением пленницы. Та пришла в себя, но из-за слабости и жажды не могла произнести ни слова, только таращилась на меня безумными глазами. Я обыскала Игоря и обнаружила у него нож, которым, вероятно, он намеревался завершить дело, прирезав и меня, и свою жертву. Нож оказался очень даже кстати – не выпуская Колесникова из поля своего зрения и по-прежнему слепя его светом фонарика, я перерезала веревки на руках и ногах молодой женщины. К счастью, у меня в сумке была бутылочка с водой. Я достала ее и поднесла к губам потерпевшей. Та пыталась пить, но тело не слушалось ее, вода проливалась мимо. Но все же мне удалось напоить женщину, которая была в очень тяжелом состоянии от жажды и ослабела из-за отсутствия пищи в течение нескольких дней.