Книга Тайна серебряного креста, страница 78 – Марина Серова

— Лика Сомова, – начала я, и мой голос прозвучал ровно, холодно, без эмоций, как скальпель. Он резал тишину. – Ты понимаешь тяжесть обвинений? Соучастие в умышленном убийстве по предварительному сговору. Подлог документов. Причастность к деятельности преступной группировки. – Я сделала небольшую паузу, позволяя каждому слову достичь цели. – По совокупности это двадцать лет строгого режима. Минимум. Ты войдешь сюда молодой женщиной, а выйдешь… если выйдешь… глубокой старухой. Тюрьма стирает людей в порошок. Особенно таких, как ты.

Она сглотнула, горловые мышцы болезненно дернулись. Глаза наполнились слезами, но она отчаянно пыталась их сдержать.

— Но у тебя есть выбор. Единственный. Полное сотрудничество со следствием. Чистосердечное признание. Вся правда, без единой лжи. В этом случае я лично буду ходатайствовать о переквалификации обвинений и смягчении приговора. Возможно, удастся ограничиться семью-восемью годами колонии-поселения. Решай. Сейчас. Говорить будешь или нужен адвокат?

Слово «колония-поселение» прозвучало для нее как глоток воздуха для тонущего. Она судорожно кивнула, слезы наконец потекли по ее щекам, смешиваясь с размазанной тушью.

— Да… Да, я буду сотрудничать, нет, адвокат не нужен. Я все расскажу. Только помогите мне, пожалуйста… только вы сможете… – Ее голос сорвался на шепот, полный животного страха.

— Начнем с самого начала. Твое алиби. Встреча с инвестором. Денис Карамазов.

Лика горько, неуверенно усмехнулась, будто сама сейчас осознавала всю нелепость этой истории.

— Это… это был ненастоящий человек. Подставной. Артем все организовал и оплатил. Мы встретились в ресторане, поговорили минут пятнадцать о каких-то абстрактных проектах… Он улыбался, делал вид, что интересуется. А потом… потом я сделала вид, что у меня заболел живот. Извинилась и ушла. Артем сказал, что так нужно для свидетелей, что это идеальное алиби.

— Ты хотела убить Алису? Поэтому сама попросила Головина помочь с алиби? – спросила я, впиваясь в нее взглядом.

Лика резко вскинула голову, ее глаза расширились от ужаса и отрицания.

— Нет! Нет, никогда! Я не хотела ее смерти, вы должны мне верить! – Ее голос сорвался на высокую, почти истеричную ноту. – Это все Артем… это он все планировал. Убрать Алису. Но он… он никогда не говорил прямо, что хочет именно убить ее. Говорил что-то туманное – «решить вопрос», «устранить проблему», «сделать так, чтобы она не мешала»… Я думала… – Она замолчала, сглотнув ком в горле. – Я думала, он хочет выжить ее из театра, оклеветать, может быть, подставить перед полицией или еще что-то… такое. Уволить. Я никогда, слышите, никогда не думала, что он планирует убийство! Если бы я знала…

Она снова заплакала тихо, безнадежно.

— Я бы никогда не согласилась. Нет. Я не монстр.

Ее слова повисли в воздухе, наполненном запахом страха. Но в этом отрицании сквозила такая искренняя, неподдельная боль, что впервые за весь допрос у меня мелькнула мысль: а ведь она и правда могла не знать. Быть всего лишь пешкой в чужой игре. Пешкой, которую безжалостно принесли в жертву.

— Теперь об Алисе. – Я перевела разговор. – Какие у вас были отношения на самом деле? Вся правда.

Она начала говорить быстро, сбивчиво, задыхаясь и всхлипывая.

— Я не врала вам тогда! Клянусь! Я никогда не желала ей зла! Никогда! Тем более… такого… – Она сжала кулаки, упираясь ими в стол. – Артем… он нашел меня после того провала в Нижнем Новгороде. – Она произнесла это название с таким ужасом, будто это был ад на земле. – Это была «Чайка». Я играла Нину Заречную. И я… я забыла текст. Полностью. Вышла на сцену и… ничего. В голове пустота. Зал начал шептаться, потом кто-то засмеялся… Я пыталась импровизировать, но только хуже. Потом пошел снег из реквизита… а я стояла как дура и не могла вымолвить ни слова. Меня освистали. Буквально. Выгнали из театра. Я думала, что все… карьера закончена. Я лежала три дня, не вставая, просто смотрела в потолок. А потом появился он. Головин. Сказал, что видел меня раньше, что во мне потенциал. Предложил контракт в своем театре, большие деньги за небольшую услугу – следить за одной актрисой… Я тогда думала, что это ангел-спаситель, а он оказался демоном во плоти.