Книга Тайна серебряного креста, страница 87 – Марина Серова

Он умолк, собираясь с мыслями.

— И где-то в начале девяностых жизнь свела его с Сергеем Любимовым по прозвищу Серафим. Тому оказался полезен молодой амбициозный учитель. К нему пошли нувориши – а у кого еще в те непростые времена были деньги заниматься музыкой? Пошли детки бандитов и прочая разбогатевшая неправедным путем шушера, – с презрительной издевкой добавил Головин. – Где они познакомились?.. На одном из спонсорских концертов, устроенных родителями учеников Борисова, присутствовал Любимов. Там он и заметил музыканта. Они договорились. Борисов… искал жертв для махинаций Любимова. И чем дальше, тем больше мечтал занять место Любимова – мечтал сам стать «Серафимом».

На губах Головина появилась кривая безрадостная улыбка.

— Его зацепило не на шутку. Не сам человек, а масштаб. Метод. Любимов был не простым жуликом. Он был архитектором. Строил империи из чужих жизней. Он действовал не как бандит с большой дороги, а как виртуоз. Знанием законов, манипуляциями, игрой на человеческой жадности и страхе. Он не отбирал – он забирал, и жертвы сами подписывали себе приговор. Борисов увидел в этом не преступление. Он увидел высшую математику власти. Абсолютный контроль. Искусство превращения себя из тени в кукловода.

Он сделал паузу, его взгляд стал остекленевшим, устремленным в прошлое.

— Это стало его навязчивой идеей. Он старался стать как можно полезнее для Любимова. Буквально превратился в его правую руку. А параллельно не просто изучал то, как тот действует – он вживался в роль. Он видел в Серафиме не человека, а титул. Звание, которое нужно заслужить. Для этого требовалось превзойти учителя. Стать умнее, хладнокровнее, безжалостнее. Он начал с малого – с подделки завещаний одиноких стариков. Потом – махинации с землей. Каждое дело было отшлифованным, как алмаз. Он наслаждался не деньгами, а процессом. Созреванием плана. Слабостью тех, кого он обманывал. Своим собственным превосходством.

Головин тихо, беззвучно рассмеялся.

— Забавно, да? Нищий учитель, которого все игнорировали, стал призраком, наводящим ужас на весь город. Пару лет спустя он удачно женился на одной из своих учениц – дочери бандита, вовремя сменившего масть и ставшего законопослушным бизнесменом. И даже появление денег, влиятельной жены и еще более влиятельного босса в лице Любимова не заставило его пересмотреть взгляд на мир. Он мстил. Миру, который его не принял. Системе, которая его не заметила. Он доказывал всем и самому себе, что он не пустое место. Что он может быть богом в чужой жизни. Деньги? Они были лишь счетчиком очков в его игре. Настоящей валютой был страх. И власть. А Серафим… это был его единственный способ стать кем-то. Единственная роль, в которой он чувствовал себя живым.

Он посмотрел на нас с ледяным, почти научным любопытством.

— И кто знает, скольких еще таких же обиженных и голодных он успел вдохновить. Его тень длиннее, чем вы думаете. Она везде.

— И он таки стал Серафимом… – задумчиво проговорила я.

— Да. В девяносто пятом или девяносто шестом Любимов погиб в разборках. Тогда многих его людей повязали. Но Борисова – преподавателя музыки – никто ни в чем даже не подозревал. Зато сам Борисов понял – это его шанс. К тому времени он держал в руках многие нити, знал людей, над которыми властвовал Любимов. И… он подгреб под себя остатки «Серафима». Ему это удалось…