Книга Большая махинация, страница 60 – Балдуин Гроллер

Госпожа Виолет лишь всплеснула руками, возмущаясь развязностью современных молодых людей.

— Она согласилась, – продолжал барон Фризе, – и мы прекрасно провели время.

— Когда это все происходило, если позволите? – спросил Дагоберт, доставая карандаш и записную книжку.

— Точно не помню.

— Но это может быть важно.

— Возможно. Однако, когда ужинаешь с танцовщицей, не думаешь, что будешь отчитываться перед сыщиком. Вечер прошел очень мило, а мне посчастливилось заслужить ее особое внимание. В конце концов я удостоился чести проводить ее домой в фиакре.

— Ого!

— Позвольте, господа! Разумеется, только до ворот ее дома! Там мы и распрощались. Это же само собой разумеется! Забыл упомянуть, что княгиня пришла не одна, а с матерью – и это была отнюдь не театральная «мамаша». Сходство между женщинами было несомненным, а поведение княгини-матери безупречно аристократичным. Знакомство состоялось и продолжилось. Впоследствии я несколько раз случайно оказывался на ее спектаклях без друзей.

— Случайно?!

— Так точно, милостивая госпожа. Такие случайности иногда происходят. Такова жизнь. Но заверяю вас, все было в строжайших рамках приличий. Дамы регулярно бывали у меня с визитами, после которых я всегда провожал их домой до ворот.

— Невиннейшая идиллия, – заметил Дагоберт. – Хотя я бы не хотел оказаться на вашем месте, барон.

— Почему? Все это было весьма приятно. Но вот последствия…

— Этого-то мы и ждем.

— Однажды княгиня-мать от имени дочери объявила, что пришла пора им отплатить за мое гостеприимство. Я просто обязан отужинать у них. Приглашение было мною принято. День назначен. Ужин состоялся.

— Когда? – поинтересовался Дагоберт.

— Вчера.

— Вчера?! Мертвые скачут быстро^[45], барон. Продолжайте!

— Дамы не стали пользоваться услугами своих домашних поваров, а заказали доставку блюд от Захера^[46]. Я знаток его меню и в курсе, что такая трапеза обходится по пятьдесят крон с персоны – весьма прилично. Все прошло чинно, мы расстались довольные друг другом.

— Это было вчера вечером! – воскликнула госпожа Виолет удивленно.

— Скорее, сегодня ночью. Мы встретились после спектакля, и было уже за два, когда я откланялся.

— И уже сегодня вам понадобилась помощь Дагоберта? Как же так вышло?

— Дело действительно странное. Я еще не встал, когда мне доложили, что прибыл лакей княгини по чрезвычайно срочному и неотложному делу. Что ж, я принял его. Он принес письмо от своей хозяйки.

Дагоберт выпрямился в кресле, было видно, что дело, наконец, заинтересовало его по-настоящему.

— В письме она сообщила мне…

— Остановитесь, барон! – перебил Дагоберт. – Письмо, скорее всего, при вас? Нам важно знать его точный текст.

— Конечно.

Он достал письмо и начал читать его вслух:

— «Дорогой друг, mille remerciments^[47] за чудесный вечер, которым мы Вам обязаны. Я всегда буду вспоминать его с удовольствием. Вы были так восхитительно беззаботны, но сегодня нам придется быть серьезнее. Завершите же Ваш любезный розыгрыш и верните мне через подателя сего кольцо с крупным рубином. Искренне Ваша, Феодора О.»

— Неужели вы в самом деле взяли кольцо, барон? – удивилась госпожа Виолет.

— Разумеется, нет! Ничего подобного! Я растерянно смотрел на лакея, пытаясь вспомнить, о каком кольце идет речь, но тщетно. Я не пил столько, чтобы совершать подобные глупости. Из гостей я ушел в трезвом уме. Княгиня живет на Коловратгассе, я – на Кертнерринге. Я отлично помню, как неспешно шел, по пути забрел в кафе, просмотрел там иллюстрированные журналы. Помню даже отдельные картинки и подписи к ним! Совершенно исключено, чтобы вино настолько помутило мой рассудок. Я спокойно ответил лакею, что ничего не знаю о кольце и больше ничего не имею сказать. Но тут вышла заминка. Лакей, оказывается, получил четкие указания. Он почтительно заметил, что был свидетелем «розыгрыша»: якобы при прощании я положил кольцо в боковой карман своего пальто. Это было уж слишком! Княгиня действительно показывала мне после ужина свои драгоценности, но чтобы я вздумал похитить у нее кольцо – полный абсурд! Я велел подать пальто, которое уже висело в шкафу. И – о ужас! – в боковом кармане лежало кольцо!