Онлайн книга «Большая махинация»
|
«Не думай, Хартвангер, – сказал я ему, – что я вломился, чтобы силой отобрать деньги, или что я, не ровен час, хочу тебя шантажировать. Я такими вещами не занимаюсь и становлюсь не очень приятным для общения лишь тогда, когда меня к этому вынуждают. Например, когда на меня нападают с ножом! Во всех остальных случаях со мной можно спокойно разговаривать. Не беспокойся, я не полицейский комиссар и не арестую тебя. Я просто хочу вернуть наши деньги. Не хочешь отдавать, ну что ж… Я не могу тебя заставить. Тогда я просто уйду ни с чем». «Я ничего не брал», – буркнул швейцар. «К этому мы еще вернемся. Уверен, что смогу доказать обратное. Пока же просто хочу заметить, что тебе будет гораздо проще договориться со мной, чем допустить, чтобы с тобой разбиралась полиция. Но, как я уже говорил, принуждения с моей стороны не будет. Ты не обязан возвращать деньги, если не хочешь». «Я не могу признаться в том, чего не делал». «Конечно, нет. Но я скажу тебе кое-что, Хартвангер. Ты, может, и обведешь вокруг пальца обер-комиссара, но обмануть меня у тебя не выйдет. Обер-комиссар действительно верит, что это были два английских взломщика, а я знаю, что это был ты!» «Пусть кто-нибудь докажет это!» «Конечно! Этим я и займусь». «Хотел бы я посмотреть на того, кто один справится с таким сейфом!» «Почему бы и не справиться, если действовать будет такой же сильный и ловкий человек, как ты. А еще если у него есть хорошая железная палка, которая не вызывает подозрений – ведь она служит засовом для подвальной двери. Сейчас она лежит у тебя на кухне за плитой». Это подействовало. Я сразу заметил это и продолжал развивать свое преимущество. «Впрочем, данный факт сам по себе еще не является доказательством, – продолжал я. – В лучшем случае косвенным, признаю. Ты можешь все опровергнуть, Хартвангер. Железных ломов в мире много. Ты сможешь легко объяснить, почему конкретно этот находится у тебя, и следствию будет трудно доказать, что именно он использовался при взломе. Очень трудно, хотя не скрою, что обнаружение этой улики меня весьма обрадовало. Однако у меня есть кое-что получше, что не оставляет тебе ни малейшего шанса». — Я знала, что у вас всегда есть какой-то козырь, кое-что in petto[56], Дагоберт, – вмешалась госпожа Виолет. — В этот раз он у меня имелся, милостивая госпожа, и довольно крупный. Но так случается не всегда. Это вопрос удачи. В одних расследованиях везет, в других нет. — Вы не правы, Дагоберт. Удача – это то, что дается полководцу, чтобы он мог стать великим полководцем. Но чтобы воспользоваться ею, нужно обладать определенным талантом. Ведь обер-комиссару почему-то не повезло? Впрочем, простите, Дагоберт, что прервала вас. С нетерпением жду окончания вашей истории. — Итак, я разыграл свой последний козырь. «Слушай внимательно, Хартвангер, – продолжал я, – слушай, что я сейчас скажу, и потом сам решай, получилось ли у меня взять тебя в железные тиски или нет. Ты все очень умно устроил, и песчаную кучу использовал весьма ловко. Прекрасный мягкий желтый песок! Но одну оплошность ты все же допустил. Ты не подумал, как хорошо такой песок сохраняет отпечатки ног! Ты сейчас тихонько ухмыляешься, а в твоей глупой башке ворочается мысль, что если у меня нет других обличающих тебя улик, то я могу еще долго гоняться за преступником и искать деньги. Но скоро ты перестанешь смеяться, мой милый, я тебе это со всей ответственностью заявляю. Тебе останется лишь выпить яду или иным способом избавить общество от своего гнусного существования». |