Книга Убойная примета, страница 24 – Дарья Литвинова

— Да этого быть не может, – упрямо повторил Демьяненко. – Он свободно все рассказывал: как убивал, как планировал даже, что ее убьет, за то, что она ему отказала в интимных услугах. Рассказал, как вошел, как они поговорили, даже нижнее белье ее в деталях описывал! Что же, по-вашему, мы ему цвет нижнего белья подсказали?

— Демьяненко! – загремел полковник Синельников еще громче, оперативник моментально заткнулся – дело нешуточное, это ясно. – Мне плевать на нижнее белье и ваши идеи и догадки! Меня ставят перед фактом: вместо того чтобы искать убийцу потерпевшей Карцевой, мои сотрудники запугали первого попавшегося гражданина до того, что он взял на себя совершение особо тяжкого преступления! Более того, они продолжали морально давить на него и при допросах, чтобы он не мог пожаловаться следователю или адвокату!

— Да кто там на него давил… – начал было Березяк.

— Я сказал, маа-аа-алчать! – Синельников так стукнул по столу кулаком, что тот жалобно затрещал, а сидящий ближе всех к шефу Газиев против воли вздрогнул. – Пререкаться еще со мной будешь, сержант! Вы невиновного человека заставили на себя чужой грех взять! Вы своими руками способствовали тому, что следователь задержал непричастного к убийству гражданина! Да вы понимаете, что сейчас начнется? Вы понимаете, что теперь Минченков с жалобами до Гаагского суда дойдет и нас поснимают всех к херам собачьим?!

— Будем надеяться, что до Гаагского суда все же не дойдет, – более мягким тоном сказал Марченко. – Разумеется, в происшедшем есть и наша со следователем вина, что мы не установили всех обстоятельств дела, а также что разрешили присутствие оперативных сотрудников на допросах и при проверке показаний на месте. Тут уж нам крыть нечем, Минченков это с блеском использует, стоит только спросить, чего же он так долго молчал о своем алиби. Но и со стороны уголовного розыска были допущены нарушения, которые привели к столь плачевному результату.

— Все, кто здесь присутствует, объяснения мне в течение пяти минут на стол, – сказал Синельников. – С моими сотрудниками я буду лично разбираться, Роман Викторович, виновные будут строго наказаны.

— Я так понимаю, телесных повреждений на Минченкове нет, – утвердительно проговорил Газиев, решивший свою точку зрения отстаивать до конца. Он хоть и опасался реакции полковника, но уж слишком дикой была ситуация: человек без особого воздействия рассказывал все, как по нотам на пианино играл, а потом вдруг взял и назвал трех свидетелей. Не бывает так. – Освидетельствование проводилось?

Полковник выжидающе посмотрел на Марченко.

— Проводилось, – кивнул тот, – телесные действительно отсутствуют. Но Минченков о них и не говорит. С его слов, оперативники воздействовали морально, он не выдержал психологического давления.

— Бред собачий, – пробормотал Демьяненко тихо-тихо, услышал его только сидящий рядом Терещенко. – Полный бред.

— Итак, – подвел итоги полковник Синельников, – расклад понятен? В отношении сотрудников, принимавших явку с повинной, в Следственном комитете уже выделен из материалов уголовного дела рапорт – об обнаружении признаков преступления, по всем известной статье 286 УК РФ. Будет проведена проверка. Ваша задача – до вечера установить и задержать убийцу Кравцовой. Я так понимаю, Роман Викторович, что завтра Минченков будет освобожден из-под стражи в зале суда?