Книга Убойная примета, страница 26 – Дарья Литвинова

Дело о Пелкиной было вторым, если предполагать «серию», по хронологии. Оля Пелкина, при жизни не отличавшаяся примерным поведением, после смерти стала для старшей сестры чуть ли не ангелом. Заявление о пропаже без вести ее сестра подала через три месяца после того, как Ольга не вернулась из колледжа на летние каникулы – и то только потому, что позвонили и спросили, планирует ли студентка оплачивать второй курс обучения и продлевать койко-место. Так заявительница, Олеся Пелкина, поняла, что сестра не в общежитии.

Отсутствие связи с мая месяца она считала вполне нормальным. Позвонив кое-каким родственникам и уточнив, что Ольга и к ним не заворачивала, Пелкина-старшая отправилась в райотдел. Оле на момент подачи заявления не исполнилось восемнадцати, в связи с чем меры были приняты незамедлительные и исчерпывающие: местность прочесывали и сотрудники, и добровольцы, и в течение трех дней вниз по течению реки Протоки нашли обезображенный труп девушки, забросанный ветками.

Волонтер, который наткнулся на тело, был из бывалых и знал, чего ожидать, так что на потерпевшую его не стошнило, личных вещей на месте происшествия он не ронял и натоптал по минимуму, но все равно улики если и оставались, то их смыло в середине лета, когда зарядили дожди, и уровень реки поднялся больше чем на метр. Хорошо, что не смыло сам труп.

Изнасилована, задушена, перед смертью сломана кисть руки. Лицо жгли. Подозреваемый не установлен. Пелкина-старшая несколько раз выходила к администрации с плакатами «Накажите убийцу», на всех углах рассказывала, каким золотым ребенком была ее младшая сестра и какие твари сотрудники правоохранительных органов, не желающие искать преступника.

Согласно собранным материалам, покойная с четырнадцати лет занималась проституцией, наркоманила, в шестнадцать была условно осуждена за кражу и передвигалась по району исключительно автостопом, из-за чего неоднократно попадала в передряги. Фигурантов убить этого «золотого ребенка» набралось за три дня человек сорок. Однако результата, к сожалению, не было…

— К самой заявительнице будем заезжать? – уточнил Дягилев, поворачивая на перекрестке направо. – Там у нее по жалобе какие-то дополнительные сведения, или просто мы – уроды?

— Просто мы – уроды. Так что обойдется.

Возле здания комитета стояла гражданка Ведиляева. Кроме Постовенцева, от нее когда-то досталось и Дягилеву, отказавшемуся принять заявление насчет «криминального вида сожителя дочери», а третий раз попал Вася Березяк, который просто громко слушал музыку в служебной машине в воскресенье, правда, во дворе отдела, куда Анастасия Александровна пришла подавать очередную жалобу. Поэтому ее вид радости не вызвал.

— Эта тут зачем? – удивился, выходя, Роман. – Как это она, да не сразу к нам?

Постовенцев походя поздоровался исключительно из вежливости к старшим и прошел мимо. Ведиляева величественно кивнула, потом спохватилась.

— Я же зайти хотела! – торопливо сказала она в спину сотрудникам. – Вы работаете сегодня?

— Уволился, – буркнул Постовенцев, торопливо заходя в здание.

Дело Пелкиной находилось в производстве у следователя Карпова, новенького, которому свалили все нераскрытые убийства. Карпов ярым фанатом своего дела не был и землю по ним не рыл, но и от работы не отлынивал, поэтому на просьбу посодействовать отреагировал быстро: достал из сейфа дело, бегло просмотрел, освежая в памяти.