Книга Убойная примета, страница 27 – Дарья Литвинова

— Там Ведиляева в дом попасть не может, – между делом сказал он. – Дежурного следователя ждет, а Королев на контрафакте. Если что, надо будет проехать. Говорит, там преступники.

— Ага, двое сразу. Сожитель с дочкой.

— Ну там посмотрим… Ко мне по этому, – он постучал по листам дела, – какой вопрос?

— Там жалоба пришла от сестры погибшей, – сказал Постовенцев, – скоро и к вам перешлют. Нам бы посмотреть, что у вас нового наработано.

— Ничего. Ваши ответы, мои запросы. А что в жалобе?

— Как обычно. Следствие стоит на месте, убийца гуляет на свободе. Ты никого не допрашивал, кроме первоначальных?

— Нет. – Карпов пожал плечами. – Я его не возобновлял и не собираюсь. Вообще эти ваши «висяки» хорошо бы объединить да отдать в Управление.

— Наши «висяки», – отметил Постовенцев, а Дягилев индифферентно пожал плечами.

— Почерк один и тот же, место одно и то же, что еще надо?

— Хотя бы сперму одну и ту же, – не удержался старлей.

— Да сперма-то так… нюансы.

— Ну так и объедини.

— Так вы ж не работаете, чтобы объединить.

— О-о, началось, – сказал Постовенцев. – Короче, дай нам пару запросов насчет убийцы на мотоцикле, повторных обходов. Пару морд давай по судимостям проверим. Если хочешь, мы место повторно осмотрим, давай поручение. И на допросы выпиши.

— Минут тридцать погуляйте. Или час. Мне «отказной» надо доделать.

— Тридцать, – сказал Дягилев. – Прям прижимает. Нам Минченкова еще отрабатывать.

— Прижимает, тогда тут сидите, – согласился Карпов.

От следователя оперативники вышли с пачкой свежих бумаг. Ведиляева так и стояла на крыльце.

— Анастасия Александровна, – вздохнув, подошел к ней Постовенцев. – Что у вас там за ситуация?

Бабка оглядела его с головы до ног и хмыкнула:

— Я пришла к выводу, что вас она не касается.

— Так мы дежурим, нам и ехать.

— Вот как вызовут, так и поедете.

— Мыша старая, – выругался себе под нос Постовенцев.

На хуторе оперативники прокатились вдоль домов, расположенных недалеко от места обнаружения трупа Пелкиной. Через один дом стучали, дожидались, пока выйдет кто-то более-менее дееспособный, и опрашивали его на предмет убийства. На пятом или шестом доме попался правдоруб – невысокий коренастый дядька лет сорока пяти со следами сведенных наколок на левой руке.

— Так и не раскрыли, что ли? – презрительно процедил он. – Сколько лет уже прошло. За что мы налоги платим?

— Вы что-нибудь слышали о происшедшем дополнительно? – стараясь не реагировать, спросил старлей. – После того как нашли девушку, кто-нибудь говорил об убийстве?

Дядька фыркнул:

— Все говорили!

— Может быть, что-то конкретное было?

— Конкретно – что девку убили, а менты ничего не делают! У вас хоть на примете есть кто?

— Это тайна следствия. А подозрительных лиц…

— Тайна, ха! А какая тайна, когда банда в районе! Насилуют, душат!

— Что вы имеете в виду?

— Ну сколько уже девок поубивали той бандой. А вы, – дядька сплюнул и выругался, – не чешетесь. Хоть знаете приблизительно, кто? – Оперативники промолчали. – До сих пор не знаете. Убийц не ловите, никого не ловите!

Чего-то внятного добиться от мужика не получилось. В принципе как и от всех остальных жителей улицы – об убийстве помнили, подробностей – нет. Вдобавок от бабушки в конце проулка оперативники выслушали кучу негатива по поводу нераскрытой кражи индюков. Дядька-правдоруб за это время успел выйти за забор, собрал пару соседей и начал громко обсуждать с ними бездействие правоохранительных органов; обсуждение сопровождалось согласными возмущенными возгласами.