Книга Вор, страница 114 – Владимир Росс

Окружив себя премудрыми женскими безделушками, Тигси подвела брови, приласкала непослушные локоны и подкрасила ресницы. Помаду решила не использовать, сохранив первозданный цвет нежно-алых губ. Восстановив подмоченное великолепие, она задумалась. Скоро примчится Барон. От настроения, с каким сердцеедка его встретит, зависел остаток вечера и дивиденды за ночь.

«Хм-м… Может выйти в трусиках и ботфортах и без лишних слов оседлать его на долгий перегон за внушительный приз? Можно, но старо. Не отработан вариант перспективного этюда „Дрессировщица и лев“. Обладателям неограниченной власти, отягощенным постоянным бременем ответственности, нравится, да и полезно расслабиться. У них, хозяев бизнес-прерий, глубоко в подсознании дремлет ситуация, пусть и игровая, в которой приятно подчиниться чужой воле, исполнить чью-то прихоть без всяких на то последствий».

Тигси берегла деликатный приемчик для особого случая, ибо, будучи опытной укротительницей, она знала, что сумеет выжать из жалкого царя зверей, ползающего вокруг нее на пузе, все соки и, разумеется, деньги. Причиндалы для «приручения» Тигси предусмотрительно хранила в недрах гардероба.

«Пожалуй, сегодня я воплощусь в образ девочки-припевочки».

Облегающая маечка с деликатным вырезом, тонкий воздушный джемперок, черные колготки «стреч» с лайкрой и озорная мини-юбчонка, расклешенная книзу, преобразили Тигси в наивное создание — нечто среднее между старшеклассницей и выпускницей педагогического училища. Грудь исчезла, непорочный открытый лобик придавал сосредоточенный вид только-только познающей жизнь, а честные серые глазки с учтивым выражением вопрошали: «Скажите, пожалуйста, как проехать до ближайшей станции метро?» Смешные башмачки на платформе завершили подготовку композиции перед выходом на суд зрителей.

«Ничего не забыла?» Осмотрев себя со всех сторон, она успокоилась. Часы пробили шесть вечера. Обычно Барон не задерживается.

За окном бесшумно разворачивался представительский лимузин. Докурив сигарету, Тигси бросила окурок в пепельницу и выдохнула:

— Пора!

— Радость моя, ау!

Фантазии Барона не хватало даже на смену избитой фразы, приевшейся до отвращения. Тигси непринужденно сглаживала рутину примитивной обыденности волшебными перевоплощениями и упивалась властью ими достигаемой. Подарки подстегивали вдохновение, но ведь у всякого воображения подразумеваются рамки.

Строго нахмурившись, она вышла навстречу. Два белоснежных бантика на ее голове грозно покачивались.

— Ты — старый и жестокий крокодайл, питающийся слезами маленьких аппетитных девочек.

— Что ты, что ты?! Я — добрый несчастный бегемотик, купивший своей лапапулечке скромненький презентик. Вот, — просиял Станислав Федорович, протягивая в ладони маленькую коробочку. Кожаный ларчик распахнулся, обнажив изумительное колечко с аквамарином.

Тигси задержала от восторга дыхание и затрепетала ресничками. Не о себе подумала. О подарке милой Стейси. Быстро оправившись, обольстительница изобразила беспечное любопытство и взяла ни к чему не обязывающую безделицу. Когда зеленовато-голубое чудо в золотой оправе украсило мизинчик, мысли о любимой разметали все прочее.