Книга Вор, страница 115 – Владимир Росс

Умело скрывая поволоку печали, Тигси надменно приспустила ресницы и пошла в наступление:

— Сначала ты запираешь меня одну в каменной берлоге, а затем, подсовывая этот пустяк, хочешь, чтобы я оставалась паинькой? А не боится ли хитрый бегемотик, что ему прямо здесь выцарапают глаза?

— Этот пустячок стоит вовсе не пустяково, — обиженно воспротивился Станислав Федорович.

— Что? Мне… Орангутанг! — резюмировала Тигси и решительно направилась в спальню.

Захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной.

«Тоска смертная! Сейчас прибежит и начнет плакаться».

— Ну, Тигси… — жалобно заскулило вскоре за перегородкой. — Бегемотик устал на работе, ляпнул, не подумав. Давай помиримся.

— Ты умолчал в ответ на мое недовольство, — она опасно балансировала на канате — талантливая гимнастка, которой рукоплескал весь мир, в жизни не менее удачливая акробатка, ловко порхала из крайности в крайность, тонко подмечая опасные перегибы, и стоило кончиком ног почувствовать предел — не рисковала, снисходя до разумной высоты. Специфика нынешней эквилибристики страховку не предусматривала.

— Недовольство? О чем ты, радость моя? Если об одиночестве, то по твоей же просьбе я запретил этим бездарям засовывать носы в дом. Пусть охраняют снаружи.

— Кого? — из приоткрывшейся щели на Станислава Федоровича укоризненно уставился не моргающий глаз.

— Как ты могла подумать? — возмутился Барон, всплеснув руками. — Поверь, тут есть, что оберегать.

Тигси искренне верила, но уже третью неделю все старания отыскать сокровищницу богатея безнадежно рассыпались в прах.

— Кроме того, — оправдывался барон, — я и сам не хочу, чтобы на твою голенькую попку, с какой ты любишь разгуливать по дому, облизывались типы вроде Никольского.

— Мои телесные откровения принадлежат только тебе, любимый, — согласилась Тигси. — И пусть кто попробует клацнуть на них зубами — расщеплю на атомы!

Она игриво прогнулась, подняла ручки и нацелила отточенные коготки в невидимого противника, талантливо изображая эмблему «Пежо».

— Р-р-р-р…, — и, поникнув, всхлипнула: — Мне так скучно. Некого даже поэксплуатировать… Тигси затронула щекотливую тему. Изгнав за пределы дома неуместных свидетелей, она на четвереньках исследовала Бароновский особняк дюйм за дюймом, раздеваясь до гола, чтобы случайно увидевший, чем занимается пассия хозяина проглотил язык и не заикнулся, боясь ревнивого гнева босса. Никольский, строго предупрежденный Бароном, заходил крайне редко, не желая компрометировать себя в свете ее нудистских штучек.

Когда-то он возглавлял службу безопасности обширного бизнеса Гурского, но подрез Башмаком и смерть Буки, заставили сменить эмблему дворцовой стражи на лагерную бирку. По освобождению Барон в память о прошлых заслугах предоставил ему свободный выбор. Егор предпочел амплуа советника и доверенного лица, получив безграничную власть над всеми людьми босса. Он жил по одному ему известному распорядку, неизменно сопровождал Гурского в поездках, иногда рядовым солдатом оберегал усадьбу, но никогда не удалялся от босса на расстояние, лишенное непрерывной связи. Именно неусыпный надзор Никольского удерживал охрану вне досягаемости Тигсиных чар, что поначалу радовало, а теперь печалило девушку. Провоцируя безрассудной наготой, она добилась абсолютного уединения, сейчас же, когда первоначальный план лопнул по всем швам, хитрюга задействовала резервный вариант, упирающийся в помощь со стороны. Требовалось удачным маневром вернуть все на исходную позицию и чем быстрее, тем лучше.