Книга Человек из подвала, страница 12 – Джей Ди Уокер

Плоская форма, сочащаяся из трещины в стене, изогнулась, показав своё лицо. Ужасное, сероватое лицо. Лицо, выглядевшее настрадавшимся. Израненным. Разбитым. Как будто по нему проехал грузовик. С синяками и рваными ранами, в которых виднелись алые мышцы и кости черепа, только всё это в ничтожную долю дюйма толщиной. У него были сальные тёмные волосы и призрачно-фиолетовые радужки, мерцавшие во мраке подвала, словно на месте глазных яблок торчали светодиоды.

И оно улыбалось. Продолжая медленно вытекать через трещину, оно улыбалось ей.

И тогда Ноэ почувствовала себя в западне.

Она будто продолжала смотреть уже не по своей воле.

Подвал будто схлопнулся вокруг неё, не позволяя и шагу ступить. Ей было знакомо это чувство, поняла она. Так же знакомо, как ощущение перетекания от лунатизма в реальную жизнь. Она не проснулась. Это был кошмар. Считается, что они не запоминаются, но она всегда их помнила. Во всех подробностях. А хуже всего было то, что от них было не убежать. Она терпела-терпела, а затем просыпалась, когда они отпускали её. Та разновидность страха, с которой она была отлично знакома, тяжело заворочалась внизу живота. Беспомощный страх. Она ненавидела такой страх.

Протянулось, казалось, ещё десять минут, пока расплющенное существо не высвободило плечи и локти. Его руки были прижаты к бокам, ладони скрывались в трещине, и оно покачивалось, как лениво поднимающаяся кобра. Верхняя часть тела была усеяна сероватыми лохмотьями, впечатавшимися в его плоскую поверхность, и всё это парило параллельно земле, как ленточка, привязанная к решётке вентилятора. Кроме лица, которое продолжало выворачиваться и пялиться на неё своими фиолетовыми глазами, и улыбаться рваной дырой рта, полного зубов. В любой момент его руки освободятся. А потом и ноги. И тогда он вылезет из трещины. И кто знает, что тогда произойдёт.

Таращащееся, ухмыляющееся существо медленно протянуло к ней свои только что выпроставшиеся руки.

Она закричала. Как трёхлетний ребёнок. Как могла бы закричать Лен. Крик, словно встряхнул её, освобождая от оцепенения. Ноэ развернулась и без оглядки помчалась по твёрдой грязи. Она взлетела по лестнице и ворвалась на кухню.

— Мамочка! Папочка!

Она не увидела никого из них поблизости. В комнатах было темно, поэтому она побежала наверх, налетая на стоявшие тут и там на полу коробки. Коробки казались настоящими. Она добралась до лестницы и побежала наверх, её ноги тяжело забухали по покрытым ковром ступенькам. Ступеньки казались настоящими. Звучали они по-настоящему. В спальнях было совершенно тихо, а детские воротца в конце коридора были распахнуты. Но она повернула в другой конец коридора, к открытой двери родительской спальни.

— Мамочка! Папочка! – Ноэ нырнула в кровать и почувствовала, как её тело ударилось о твёрдость не ожидавших ничего подобного конечностей и в мягкость совершенно неподготовленных животов. Кровать казалась реальной. Её родители казались настоящими. Они дёрнулись и проснулись, и папа сбил прикроватную лампу с грохотом разлетающегося вдребезги стекла, когда неуклюже пытался нащупать выключатель.

— Что случилось? – спросила мама. – Кошмары? – Лицо её мгновенно приняло обеспокоенное выражение. И вызвано оно было не только взрывным появлением Ноэ. Ноэ сообразила, что назвала их «мамочкой» и «папочкой», как не делала этого с первого класса. Яркий луч фонарика ослепил её. Это папа взял его с прикроватной тумбочки. Он даже не пытался скрыть тот факт, что на нём были только боксеры.