Онлайн книга «Красные чернила смерти»
|
В комнате висела тяжелая тишина, но я разбила ее, три раза постучав по полу длинной рукоятью трезубца, и тогда Дживон ударила в чангу. Она умело отбивала мерный, протяжный ритм, и я, позволяя ему, будто течению реки, унести меня, закрыла глаза и помотала головой. — Дух, услышь наш зов! Твое имя Ким Ёнджун… Дживон подала голос, сначала тихо и монотонно, а потом громче и настойчивее напевая заклинание, призывающее духа. Каждое ее слово сплеталось со звуками чангу и ударяло мне в голову. Я вела рукой с веером, словно указывая нужный путь – сюда, к нам, а трезубцем выводила в воздухе защитные символы. Бой чангу стал чуть быстрее, и вслед за этим быстрее и резче стали мои движения. А затем я заговорила: — Дух, услышь мой зов! Твое имя Ким Ёнджун, я называю его и призываю тебя услышать. Ким Ёнджун, я указываю тебе путь, так следуй моему приказу и явись… В темноте перед закрытыми глазами плясали цветные пятна, в ушах стоял звон, а нос забился терпким запахом благовоний, расслабляющих тело. Я уже не чувствовала, в какой стороне Донсу и Дживон, где дверь, где окно, лишь кружилась, сосредоточившись на бое чангу и собственном размеренном голосе. Внезапно я ощутила холод, остудивший мысли и приведший меня в чувство. Ледяные иголки пробежались вдоль позвоночника, а в затылок впился чей-то взгляд. Резко остановившись и открыв глаза, я развернулась и взмахнула рукой, подавая знак Дживон остановиться… Но смотрела на Донсу. Точнее, на Ким Ёнджуна. Сейчас в теле медиума находился именно он. И именно он, кривя губы, смотрел на меня знакомыми глазами, пылающими такой непривычной для них яростью. — Ким Ёнджун, ты пришел на мой зов, – заключила я, сделав шаг вперед, и замерла в двух метрах от духа, захватившего чужое тело. — Тварь! – выплюнул Ким Ёнджун голосом Донсу. – Я разрежу тебя на куски твоим же ножом, а затем примусь за это тело и оторву ему каждый палец… Ким Ёнджун вдруг прервался и повернул голову вбок, но не смог увидеть стоящего за его спиной в кругу из соли Ан Инхо. Тогда Ким Ёнджун запрокинул голову и, истерично задергавшись в веревках, зашипел, брызжа слюной: — Ненавижу! Все из-за тебя! Я умер из-за тебя! Гнилой человек! Ты убьешь себя, разобьешь себе голову! Я тебя заставлю! Ким Ёнджун надрывал горло, и его крик был таким острым, что, казалось, мог иглой пробить перепонки. Он кричал, рычал и вновь кричал, не прекращая попыток высвободить руки и ноги, извивался и мотал головой. Кожа Ан Инхо приобрела сероватый оттенок, а в его глазах, сменив тревогу, плескался ужас. Я испугалась, что он потеряет сознание и случайно повредит соляной круг, но пока он держался. Тяжело дыша, Ким Ёнджун исподлобья уставился на меня и оскалился. За столько лет, особенно из-за встреч с Лим Суа, я привыкла разделять личности одержимых людей и духов, и все-таки видеть лицо дорогого мне человека, поглощенного чужими чувствами, слышать угрозы и оскорбления от близкого… Это могло с легкостью выбить из колеи. Но я знала, что это не Донсу. И понимала, что должна сделать все, чтобы он освободился. — Чего ты хочешь, глупая шаманка? – зашипел дух. Теперь уже чужим голосом, размноженным эхо, то срывающимся на высокие ноты, то опускающимся до глухого хрипа. – Хочешь выгнать меня? Хочешь спасти этого ничтожного, мерзкого убийцу? |