Книга Красные чернила смерти, страница 75 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Дживон не вмешивалась, а вот Ан Инхо открыл было рот, намереваясь что-то сказать. Я тут же осадила его предупреждающим взглядом и обратилась к Ким Ёнджуну:

— Ты тоже убийца. И да, я выгоню тебя. Твоя душа найдет покой. Так что лучше прими это.

Ким Ёнджун запрокинул голову и безумно расхохотался, но его смех сорвался, сменившись гневным воплем.

Я вдруг заметила, что в гостиной появились крупные извивающиеся сороконожки и пауки, которые поползли по стенам в разные стороны.

Не отвлекайся.

Ким Ёнджун ухмыльнулся.

— Я знаю, что тебе страшно, Нам-гун-Бёль, – с издевкой по слогам произнес мое имя одержимый. – Знаю, как ты боишься злых духов, ведь один из них лишил тебя столь дорогого… лишил тебя матери. – Ким Ёнджун захохотал, но я смотрела на него холодно и спокойно, не позволяя увидеть по горечи в глазах, сколько слез уже пролила. – Как думаешь, что случится с тобой? Думаешь, проживешь счастливую жизнь и мирно умрешь от старости? Не-ет! Мертвые утянут тебя за собой, сдерут с тебя кожу и сделают подобием себя! Ты будешь вечно гнить в мире духов, не зная покоя!

— Слишком много слов, – бросила я. – Пора с этим заканчивать.

Я прикрыла глаза и ударила трезубцем о пол, а Дживон вновь забила в чангу.

— О Чхильсон^[47] и принцесса Пари, заберите этого духа, Ким Ёнджуна, в мир мертвых! Мы подносим вам пищу и свет, так помогите ему отпустить обиду и уйти! – начала распевать я сильным поставленным голосом.

— Ты умрешь! – зарычал Ким Ёнджун. – Я вернусь уже к тебе и прикончу!

Не слушая его и монотонно напевая изгоняющее заклинание, я вновь ударила трезубцем о пол.

— Принцесса Пари, забери этого духа в его мир, пусть он не вредит живым! Душу, блуждающую в темноте, направь к свету!

Ким Ёнджун заверещал и задергался в путах так яростно, что на запястьях, с которых слезли рукава, проступила кровь.

— Тварь! – закричал злой дух.

Внезапно я почувствовала острую боль в груди, сильное першение в горле и надрывно закашлялась. Из моего рта вылетели капли крови, и я в удивлении прижала ладонь к губам, не в силах сдержать кашель. Он все усиливался, разрывая мне грудь и царапая горло, и моя ладонь и веер в ней испачкались в крови, которая вдруг потекла между моих пальцев по подбородку и закапала на пол. Казалось, чем дольше я кашляю, тем сильнее течет кровь.

— Я же сказал, ты умрешь… Не произноси ни слова, если не хочешь истечь кровью! – Низкий голос кысынсэ прогремел как гром.

Я снова закашлялась и сплюнула кровь, а затем увидела, что в углах комнаты зашевелились тени, напоминая чьи-то изломанные руки и скрюченные пальцы. Тени поползли по полу к моим ногам, а извивающихся на стенах сороконожек и бегающих среди них черно-желтых пауков стало еще больше. Отвращение и удивление смешались, встав поперек горла. Хотя вид собственной крови, без остановки стекающей изо рта, пугал куда сильнее.

Нет, я не позволю злому духу меня ослабить!

Я перевела взгляд на Ким Ёнджуна…

И увидела, что стул пуст.

Я замерла, но быстро посмотрела на Ан Инхо. Тот лежал на полу, раскинув руки и тем самым нарушив соляной круг. Дживон тоже потеряла сознание, повалившись рядом с чангу, и в воздухе повисла тревожная тишина.

— Нет… – выдохнула я.

Но Ан Инхо все еще был жив: я видела, что он дышит. Где же тогда Ким Ёнджун?..