Книга Роза и Терновник, страница 7 – Алла Касперович

— Одной? – Розамунд замерла на лестнице и обернулась, чтобы встретиться взглядом с Дорой. – Как – одной?

— А как же? – искренне удивилась та. – Вы ж молодожёны!

Возразить Розамунд было нечего.

Всё так же стоя на ступеньках, Розамунд не могла заставить себя сделать шаг вперёд. Назад – пожалуйста, хоть сейчас, но путь обратно заграждала собою весьма и весьма пышная служанка.

— А Его Светлость уже там? – Голос Розамунд прозвучал выше, чем она рассчитывала.

— Леди, чего это вы? – округлила глаза Дора. – Я ж с вами у нужника была! Откуда ж мне знать?

Если бы рядом с ними сейчас кто-нибудь находился, новоиспечённая графиня непременно грохнулась бы в обморок. Разве можно такое вслух произносить, да ещё так громко?! Вот вниз по лестнице и покатилась бы, оставив графа Эррингтона богатым вдовцом. Главное, не подавать ему такую идею.

— Я поняла, Дора, спасибо.

Они смотрели друг на друга, и ни одна из них не двигалась. Долго так продолжаться не могло, поэтому Розамунд, вздохнув, снова приподняла юбки, чтобы на них не наступить, и всё же преодолела последние ступеньки. На втором этаже она замерла, потому как не знала, какую из четырёх комнат отвели графу… и графине Эррингтон.

— Дора? – Она повернулась к ней.

— А?

Кричать не было никакого желания, поэтому Розамунд подошла к служанке с той стороны, с которой находилось здоровое ухо.

— Какая из комнат… наша?

— А! – расплылась в улыбке Дора, показывая равномерно гнилые зубы. – Так это… – Она призадумалась и начала перечислять: – Тут у нас эти, с двумя дитями. Ага. Из этой исправник три дня уже не выходит…

— Как – не выходит? – ахнула Розамунд. – Может, он умер?

— Та не!.. – отмахнулась служанка и хихикнула. – Я еду ему ношу каждый день. Не помер пока. Только, леди, я вам так скажу, пить столько будет – скоро помрёт. Как мой Джон, он совсем не просыхал.

— Соболезную.

— Чего это? – удивилась Дора.

— Так ведь… муж умер.

— Чего это он умер? Живёхонький! Пить только не может – к старухе его одной отвела, тут недалече. Пошептала она чуток, травками какими-то напоила, так он теперь и нюхать не может, не то что пить! Вы это… – Она придвинулась к Розамунд поближе и поманила ту согнуться, обдав её при этом зловонным дыханием. – Ежели чего… Ежели и ваш муж пить будет или буянить, вы мне скажите. Я и вам травок дам.

Розамунд всеми силами старалась не морщиться. Пусть она и не считала себя неженкой и не хваталась всякий раз за надушенный платочек, когда чувствовала неприятный запах, но рот Доры по силе зловония мог бы посоперничать с тем же отхожим местом, где они недавно побывали.

— Буду иметь в виду, – сказала графиня – пора бы привыкать к новому статусу – и отодвинулась. – И всё же какая из двух оставшихся комнат наша?

— Так… – начала вспоминать служанка. – Последняя, леди! Я вам ещё нужна?

— Нет, спасибо. Благодарю за помощь.

Дора широко заулыбалась, но уходить не торопилась.

— Что-то не так?

— Леди, а кто ж так благодарит? – Она протянула к ней руку и несколько раз сжала и разжала пальцы, показывая, что туда нужно что-то положить.

— Деньги! – догадалась Розамунд. Она не в первый раз останавливалась на постоялом дворе, но всеми вопросами всегда заведовал дядюшка Мортимер. Ныне же все финансы и связанные с ними заботы перешли к её супругу. – Обратитесь к моему мужу. Деньги у него.