Онлайн книга «Младший сын»
|
— Кого-кого завалить? И на ком жениться? Если очень надо, бери в любовницы, горячая ты голова. Но в жены… Уот помотал головой, засмеялся: — Джон, не валяй дурака. Ты знаешь, что Алекс — чокнутый совершенно? Нет, я не стану тебе помогать, потом еще спасибо скажешь… и брательников его, Уилла и Джорджа, никто никогда не считал нормальными ребятами. Алекса, может, и завалишь — уж больно ты ловкий — но его братья сложат тебя, нарубленного кусками, к воротам Хейлса, а там доберутся и до твоих ближних. Надо тебе оно? Помни свой долг перед семьей, Джон. Баба не стоит родной крови. Определенно, этот рыжий черт знал, на что нажать. — Джон, очнись. Пусть всё идет своим чередом. Семья обескровлена, она не выдержит войны из-за чужой. — Она — не чужая… — Она — вдова твоего брата. И то, что ты хочешь ее — ничего не меняет. Я молчал. Он понял. Он всегда был смышлен. — Значит, в сердце… Тогда ты попал, епископ. 77 Шотландия, Ист-Лотиан, апрель 1514 До Ист-Лотиана добрались без приключений. Да и какие приключения? Они будут у тех, кто посмеет пощекотать соединенную ораву Хоумов и Хепбернов. Дорогой вели мы беседы вежливые и отстраненные, я молчал и присматривался, и лишь однажды не устоял — просто затем, что взглянуть, как кузен Хоум завертится: — Алекс, а правда ли, вы знаете, где тело короля? Ходили ведь слухи, что труп мужчины с веригами на бедрах был свален в старый колодец Хоум-касла. Он остро, подозрительно глянул меня на меня, но сдержался: — Я знаю, кого бы нам надо было вместо короля, пока не подрос наш законный король. Вот это, действительно, правда. А ты не знаешь ли, Джон, Адам, и правда, оставил вдове так мало? Я-то возьму ее хоть в исподнем, но хотелось бы понимать… Он возьмет ее в исподнем, сукин же сын! Меня бросило в жар, я помотал головой, сосредотачиваясь на смысле, а не на образе. Оставил так мало? Вот и ответ, почему он явился свататься именно к нам. Не желала тут не Агнесс, точней, не только она одна. Леди-мать не собиралась расставаться то ли с ее приданым, то ли со вдовьей частью, а леди-невестка пользовалась жадностью свекрови, дабы не идти замуж поневоле. И мне предстояло уговорить обеих, чтобы сохранить жизнь сыну Адама — как поручиться, что Алекс действительно не использует ребенка в качестве последнего средства убеждения? Та еще задача. Но я не мог и предполагать, какой неотразимый козырь он приберег на самом деле в качестве последнего средства. Шотландия, Мидлотиан, Эдинбург, Босуэлл-корт, апрель 1514 Эдинбург встретил людской пеной городских улиц, нежным цветением садов у Грейфрайарс. Флодденская стена почти достроена, нищие заунывным голосом выпрашивают монет на мостовой возле Святого Катберта — Алекс швырнул в толпу пригоршню мелочи, под градом благословений проехал дальше. Столица была наводнена Гамильтонами, понятно — вымпелы и цвета ближайших родичей покойного короля попадались на каждом шагу — и, как ни странно, Дугласами, я то и дело запинался взором о пылающее сердце Брюса. — А эти что? — спросил я у Хоума. — Понаехали, — пожал плечами лорд королевский казначей, — повылезали из нор. Видать, к крестинам принца. Самого Ангуса нет, но тут ошивается его дядюшка Килспинди и братец Джордж — вот уж до чего скользкий, словно маслом намазанный… |