Книга Младший сын, страница 180 – Илона Якимова

«Сам Ангус» теперь был наш бывший зять. Тут я понял, что за полгода так и не удосужился написать ему прямо, поблагодарив за протекцию при назначении на епископат. Не исключено, что это, как и многое другое, за меня сделал Уитсом. Да и не скончалась ли между нами всякая благодарность со смертью Мардж? Она ушла незаметно, на проводах не было Хепбернов, но никто из нас не забыл. Обвинить зятя мне было по сути не в чем, но видеть не хотелось определенно. Если принять в расчет, что викарий в моей епархии до сей поры из Дугласов — полагаю, мы с Ангусом квиты и без благодарности. Так странно было думать — в моей епархии.

Направиться в Эдинбург настоял Алекс, не я. Я ломал голову, зачем ему это понадобилось — ему-то, так жаждущему свататься немедленно — ровно до тех пор, пока мы с Королевской мили не завернули к воротам, украшенным конскими головами — белые лошади, со ртами, разорванными уздой. В холле Босуэлл-корта, ставшем словно намного бо́льшим, просторным вокруг человека, не столь приметного статью, нас встречал кузен Уитсом, ректор Далри и Партона, вот уже полгода ревностно защищавший наши интересы при дворе и клявшийся, по слухам, в письмах к леди матери, что блаженство рода тем не менее идет на убыль. Закат виден был и в мертвенных, выцветших полотнищах штандартов и замен, свисающих с потолочных балок холла. Или мне то показалось? Их не меняли лет десять, со времен отделки Босуэлл-корта находящимся во славе лордом-адмиралом… вышивка и краска имели право поблекнуть.

Алекс, по обыкновению, как сошел с седла, так и приступил было к делу, он был человек без тонкости, однако кузен Джеймс велел горячей воды, чистое платье, выпить, ужин, и только потом согласился разговаривать. Хватка у этой пташки Божьей была та еще, попробуй только сопротивляться. Прыткий Хоум оказался обезоружен и водружен за стол, и подали вторую перемену блюд, прежде чем ему удалось выговорить свое, набившее мне оскомину уже:

— Уитсом, есть ли вообще у Хепбернов старший мужчина в семье, с кем мог бы я решить интересующее меня дело?

Со смертью обоих графов Босуэллов для кузена Уитсома отпала необходимость иметь свой дом в столице, и он перебрался к нам. Не то, чтоб ему было дано позволение — просто упустили из виду. Другое дело, что за домом все равно нужен пригляд, а кто это сделает лучше, чем въедливый и прижимистый Джеймс? Пусть живет, в итоге сказала леди-мать, и была в сущности совершенно права. И Уитсом жил, а кабинет… кабинет первого графа Босуэлла так и стоял нетронутым.

— Смотря какую семью вы имеете в виду среди нашего многочисленного рода, лорд Алекс, — безмятежно отозвался Уитсом. — Если Хепберны Уитсома, в чем я лично сомневаюсь, так это мой отец Александр Уитсом, а если Хепберны Хейлса, так это мой кузен Патрик. С чем вы прибыли?

— Вы разве не читали письма?

Так он и писал!

— Признаться, гонец не намного опередил вас, я и не стал любопытствовать, ожидая, что все без искажений бумаги узнаю сразу из ваших благородных уст.

Кузен Джеймс не только безбожно врал, так еще и посмеивался. Чтоб он, да не сунул свой клюв в письмо! Никогда не поверю. Алекс же закипал, по глазам видно было:

— Ну, так узнайте! Прием с дороги, ужин были весьма кстати, признателен вам, но прибыл я не для того, чтоб распивать с вами запасы рейнского прежних графов. Я, видите ли, намерен жениться на вдове покойного Босуэлла. Однако другая вдова — предыдущего покойного Босуэлла — решительно не желает мне дать полный отчет о средствах, оставленных во вдовью часть Агнесс Стюарт Хепберн. По мне, так это недостойное поведение — ни как с родичем, ни как с давним союзником вашей фамилии.