Книга Белокурый. Король холмов, страница 241 – Илона Якимова

— Ну, что ж… придется утешиться чем-нибудь на месте. Праздник Дианы завершен, пора привыкать к обычному лету слякотного Приграничья, — и вдруг спросил кузена, — раз уж ты не любитель ристалищ, так, может, покажешь нам что попроще, игру в хендба?

Не было нужды узнавать, кто подал Его величеству эту светлую мысль — после Хейлса король собирался в Хоум-касл, и присутствие при беседе лорда Джорджа разночтений не допускало. Он так и не простил Босуэллу замужества своей племянницы, отданной без его ведома за Гамильтона. Странное выражение появилось на лице Белокурого при этих словах короля. Он, бывало, и впрямь вставал на поле в ба, но только со сворой, в Хермитейдже, и никогда — в Лотиане, и уж тем более, не делал Агнесс свидетельницей своих развлечений.

— Ваши величества желали бы это видеть? — уточнил Хепберн. — Но, смею заметить, это зрелище не для просвещенных умов и, тем паче, не для благородных дам.

Королева промолчала, но король продолжил поддразнивать кузена.

— Да брось, Патрик, мне все уши прожужжали, как искусно ты играешь в ба… что тебе стоит? Доставь мне удовольствие. И потом, это ведь такой превосходный способ для настоящего шотландца свести старые счеты, не доводя до смертоубийства, — и он, не смутясь, перемигнулся с Джорджем Хоумом.

— Это как поглядеть, — усмехнувшись, сказал Хепберн, — за игру бывает по пять-шесть задавленных…

— Тогда не надобно! — вздрогнув, произнесла королева.

Джеймс посмотрел на жену долгим насмешливым взором, объяснил ей, как маленькой девочке:

— Но, Мари, это прелестная народная игра! Как можно править Шотландией, не зная забав и развлечений простолюдинов? Вот увидишь, тебе понравится.

— Я бы не стал пятнать взор моей королевы столь грубым представлением, — еще раз, довольно отчетливо, предупредил Белокурый.

— Заметь, я ведь даже не приказываю… — молвил Джеймс Стюарт, — я прошу. По-родственному.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга — король и Белокурый — оба с той странной глубиной взгляда, какая бывает у старых друзей или у кровных врагов, затем обменялись улыбкой.

Собственно, Джеймс всего лишь хотел, чтобы этого черта Босуэлла законным образом искалечили при всем честном народе — в присутствии двора, пред лицом королевы, беременной Агнесс Хепберн и маленького Хэмиша. И заодно — таким образом проучить жену: легко восхищаться рыцарем на ристалище, ты поди восхитись своим героем, умытым в грязи, в драке с простыми рейдерами. Он желал растоптать и унизить, но сделать это с помоста и чужими руками. А если бы даже кузена и убили ненароком — в игре бывает всякое — Джеймс погоревал бы, конечно, но потом так приятно будет утешать вдову. Джордж Хоум глядел на Босуэлла выжидающе, с самой поганой усмешкой на устах. Когда Патрик Хепберн выйдет против Хоумов на поле, пощады не будет. Если Агнесс выкинет от этого зрелища, видит Бог — тогда уже я убью этого подонка Джейми, пусть даже на глазах у королевы…

Босуэлл поклонился и отправился собирать команды.

— Все-таки чувствуется в Хепберне эта четверть низкой крови… — медленно проговорил вслед ему Джеймс. — Истинно благородный человек никогда не вступил бы с готовностью в такие игрища плебса.

Его величество, нарядясь мелкопоместным лордом, случалось, любил бродить среди своих подданных, но никогда не рисковал, чтобы те самые подданные отколотили его.