Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 18 – Саяна Горская

— Руки прочь от чужих клапанов, мясник. Вы, хирурги… Вам лишь бы кромсать да подправлять! К тому же, любовь — она не в клапанах.

— Да? Всё ещё придерживаешься теории, что она в левом предсердии?

— В левом предсердии, конечно, — серьёзно кивает Рита. — Оно же принимает кровь, насыщенную кислородом. А значит, с него всё и начинается.

Я закатываю глаза, но диалог друзей уже встал на старые рельсы.

— Всё начинается с левого желудочка, — поправляет Расул, назидательно поднимая указательный палец вверх. — Там берёт начало большой круг кровообращения. А любовь — это не кислород, а адреналин. Дайте мне скальпель, и я покажу тебе, где именно в сердце она живёт.

Рита поднимает брови, её лицо становится таким же надменным, как и тон.

— Я же говорю — мясник.

— Да ладно тебе, — усмехается он, игнорируя выпад. — Все знают, что главный клапан в любви — митральный. Если он не работает, то всё, никаких бабочек в животе. Только одышка и застой крови.

— Чушь, — парирует Рита. — Всё зависит от аортального клапана. Если он не пропустит кровь, то вместо любви будет ишемия.

Спорят, как обычно.

Спорят так, будто любовь можно измерить давлением, скоростью кровотока или уровнем гормонов.

Но если всё так просто, то почему даже спустя три года у меня болит и ноет за грудиной, а сердечный ритм проваливается в тахикардию?

— Друзья мои, может, хватит? — Цокаю. — Если не прекратите, я начну рассказывать вам о женских гениталиях.

— А что, давай! — Тянет нахальную улыбку Расул. — У меня в последнее время такой плотный график, что слушать про гениталии — уже секс. А если серьёзно, Жень, то поговорить с Ларионовым всё же надо.

— Я знаю! — Взрываюсь. — Я пыталась! Но, видите ли, это сложно — пытаться поговорить с человеком, который категорически отказывается тебя слушать.

Рита тянет свой безалкогольный коктейль через соломинку, её брови красноречиво изгибаются.

— Моё предложение про галоперидол всё ещё в силе, и вообще… — Рита давится коктейлем, глаза её округляются. — Ой-ей… Женька, твой персональный демон явился.

Непонимающе моргаю и оборачиваюсь через плечо.

Богдан…

Он садится за маленький столик у стены, идеально освещённый приглушённым светом.

Один.

Спокойный, невозмутимый, будто весь зал принадлежит только ему.

Ну, что за напасть… Никуда от него не деться. Ни в больнице, ни за её пределами.

Я отворачиваюсь, делаю вид, что страшно поглощена своим напитком. Трубочкой помешиваю лёд, глухо постукивающий о стенки стакана.

— Что он делает? — Накидываю в интонации побольше равнодушия.

— Заказывает что-то, — отвечает Расул, не отрывая взгляда от Богдана.

Ритка приветливо машет рукой в сторону Ларионова. Тут же фыркает, закатывая глаза.

— Фу, бука какой. Ноль эмоций. Как он вообще живёт с таким характером?

Да нормальный у него характер…

Я ведь помню, каким он был.

Мягким и добрым, эмпатичным. Конечно, в Цюрихе его пообтесали и выбили всё, что мешает стать профессионалом. Но я знаю, что внутри этой ледяной глыбы всё ещё живёт мой Богдан. Человек, с которым я строила семью и от которого мечтала родить ребёнка.

Рита через столик подталкивает меня в плечо.

— Женька, это твой шанс. Иди.

Давлю нервный смешок.

— Ты с ума сошла? Сейчас? После сегодняшнего? Я ещё одного разговора с ним не выдержу.