Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 20 – Саяна Горская

Она красивая. Миловидная, аккуратная, изящная, нежная. Есть в ней что-то такое… Воздушное, хрупкое, уязвимое. Не удивительно, что Богдан выбрал себе в пару именно такую женщину.

Её хочется защищать, тогда как у Богдана есть острая потребность горой закрывать тех, кто рядом.

А я что? Я его лишила этого права, за него решив, что сама буду сражаться со смертью. Вот и получай, Титова. За что боролись, как говорится…

— Да, она очень похожа на «просто подругу», — ядовито говорю я, отворачиваясь от парочки.

— Ну а что? — Рита усмехается. — Иногда ведь бывают исключения. Женщина может дружить с мужчиной. Вот как мы с Расулом, например.

Она кладёт ладонь на плечо Расула. Тот поджимает губы и коротко напрягает челюсть. Я вижу, как скулы, поросшие щетиной, проступают чётче.

Мгновение — и на нём снова его обычное лицо.

Прячу улыбку.

— Ну честно, — продолжает Рита, — я бы никогда не подумала, глядя на них, что они пара.

— Ладно, чёрт с ним. Как бы там ни было, своё место в клинике я ему не уступлю. Да, я не самый хороший человек, но нельзя же вот так со мной обходиться!

Решительно поднимаюсь, накидываю пальто на плечи, забираю сумочку.

— Всё, спасибо, друзья. На сегодня с меня хватит социализации. Хочу домой.

— Да ладно тебе, Жень! Только пришли ведь! Что ты дома будешь делать?

— То, что подобает сильной, самодостаточной и независимой женщине в подобной ситуации: я собираюсь наесться шоколадного мороженого под слезливую мелодраму, а потом немного порыдать под одеялом.

Друзья с тоской пожимают плечами, но не отговаривают.

Знают, что бесполезно.

Иду к выходу.

Позади меня кто-то взрывается смехом.

Звук кажется невыносимым.

Не успеваю себя тормознуть — оборачиваюсь.

Богдан, продолжая смеяться, кладёт руку девушке на плечо. Она коротко сжимает его ладонь своими тонкими пальчиками. На безымянном сверкает колечко.

Довольные.

Улыбка Богдана, тёплая и участливая, целиком и полностью посвящена любимой.

Когда-то эта улыбка была только моей…

Из груди словно вырывают что-то. Выдёргивают, разрывая артерии и вены, и я исхожу кровью и захлебываюсь в собственных эмоциях от шока и боли, но никто вокруг этого не замечает.

Мне надо уйти, а я не могу оторвать от парочки завороженного взгляда.

Смотрю в кривое зеркало, безжалостно транслирующее мне возможный сценарий жизни, который теперь мне недоступен.

Богдан внезапно поворачивает голову и смотрит прямо на меня.

Наши взгляды с отчетливым металлическим лязгом встречаются в воздухе.

Время снова замирает.

Тело прошибает током.

И мне кажется, что он что-то пытается мне сказать.

Без слов.

Просто взглядом.

Но что именно?

Я не понимаю. Я разучилась читать его сигналы. Наши радары теперь работают в полном рассинхроне.

Богдан что-то тихо говорит, и его пассия, взметнув в воздухе блестящей гривой, тоже поворачивает голову в мою сторону.

Прищурившись, оценивающе рассматривает.

Сгорая от стыда, выхожу из бара в прохладный вечер…

Женя.

Заканчиваю операцию.

Плановая лапароскопия, удаляем кисты яичника. Ничего сложного. Пациентка под общим наркозом, от меня и команды требуется лишь сосредоточенность.

Для гинеколога это рутинная процедура, но я всё равно держу концентрацию на пределе. Любое неосторожное движение, любая мелочь — и последствия могут быть необратимыми. Это слишком большая ответственность, чтобы позволить себе ошибиться, даже если всё кажется простым и отточенным до автоматизма.