Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 17 – Саяна Горская

Подхожу к лифту, нажимаю кнопку.

Пытаюсь не думать.

Пытаюсь убедить себя, что этот день, что всё это закончится, как только я окажусь за дверями больницы.

Я спущусь, переоденусь и проведу спокойный вечер с друзьями.

Но когда створки лифта открываются, я буквально цепенею.

Богдан, чтоб его, Андреевич.

Классическое чёрное пальто сидит идеально, через плечо небрежно перекинут шарф. Волосы чуть растрёпаны. И фонит от него снова этой недоступной холодной самоуверенностью.

Вздыхаю глубоко.

Первым порывом хочется сбежать, но я не позволяю телу этого сделать — слишком уж трусливо.

Дергая себя за какие-то невидимые рычаги, заставляю сопротивляющиеся ноги сделать пару шагов вперёд.

Нам вдвоём в лифте тесно.

Или мне только кажется?

Его запах — холодный, с горчинкой, будто свежий воздух морозным вечером — сводит меня с ума.

Мы стоим в молчании. Стараюсь смотреть на панель с кнопками, а не на его профиль, на его губы. Они такие… идеальные. И я бы отдала всё, чтобы прикоснуться к ним, чтобы снова почувствовать вкус его поцелуя, как раньше.

Вот бы мы застряли здесь. Тогда он бы не смог сбежать и я бы заставила его меня выслушать. Хотя, зная Богдана, он скорей вскрыл бы лифт, как консервную банку, и сиганул в шахту.

— Ты права, — нарушает он внезапно напряжённое молчание.

Резко поднимаю голову.

— Что?

Взгляд его вворачивается шурупом мне между бровей.

— Ты права, — повторяет. — Нам сложно будет работать в одной клинике.

Моё взвинченное до предела сердечко пропускает удар.

— Да. Поэтому мы должны спокойно поговорить. Как взрослые люди.

Лифт издаёт короткий звук, сигнализируя об остановке.

— Нет. Кто-то из нас двоих просто должен уйти. И это буду не я.

Двери открываются, Богдан выходит.

Я остаюсь стоять на месте, обалдевшая, ещё несколько секунд, пока двери лифта снова не начинают закрываться.

Выставляю вперёд руки, раздвигая створки.

На ватных ногах выхожу в холл.

Ритка с Расулом, уже одетые, сидят на диванчике у выхода. Богдан, проходя мимо них, награждает Расула взглядом весом в пару сотен атмосфер.

— Коллеги, — чуть кивает на прощание.

Автоматические двери за ним закрываются.

Женя.

Бар «Гадкий цыпленок» находится прямо за углом от больницы, что является его главным преимуществом, из которого вытекает и главный недостаток — здесь всегда можно встретить кого-то из коллег. Всегда. В любой день недели и, кажется, в любое время суток.

Кто-то отмечает успешную операцию, кто-то топит в алкоголе стресс, а кто-то просто зашёл убить пару часов до следующей смены.

Наш любимый столик прячется в углу зала у самого окна. Отсюда хорошо видно больницу, и это странным образом успокаивает. Как будто даже находясь в баре можно контролировать то, что происходит сейчас там.

— Неужели так и сказал? — Рита подаётся вперёд, скрестив руки на столе. Её глаза горят таким интересом и любопытством, что я немного раздражаюсь.

— Да, так и сказал. «Одному придётся уйти, но точно не мне». — Я нарочито копирую его холодный тон и манеру говорить.

Расул фыркает, откидывается на спинку стула и отставляет свой стакан с лимонадом.

— Жень, отправь его к Ритке. Пусть сердечко проверит. А если там что-то не так — ко мне на стол. Может, подправлю какие клапаны.

Рита поворачивается к нему с прищуром.