Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 54 – Саяна Горская

Я медленно и с раздражением выдыхаю.

— Ладно, — сбрасываю звонок.

Несмотря на Женины просьбы не приходить, через три минуты я толкаю дверь в крыло кардиологии. Естественно.

Захожу в сестринскую — там только Рита.

— Где? — Развожу вопросительно руками.

— Женька-то? Ушла только что.

— Куда?

— К себе, вроде, — Рита пожимает плечами.

Да чтоб тебя, Женя!

Бегать решила, или это случайность?

Снова спускаюсь на лифте вниз, к ресепшену амбулаторного.

— Женя у себя?

— Нет, ещё не приходила, — качает отрицательно головой Ольга. — Передать что-то?

— Да, передайте, что я завтра ловушку поставлю, — бубню себе под нос.

— Что?

— Ничего. Ничего не передавайте, я сам её найду.

Сжимаю челюсть до скрипа.

Ладно, окей. Я не гордый, побегаю.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, прохожу мимо закутка, который доктора используют как нелегальную курилку — там два больших окна, которые открываются и дают сквозняк, а ещё сюда редко заглядывает начальство.

Шагаю мимо, краем глаза замечаю знакомую фигуру.

Останавливаюсь. Сдаю назад.

Точно. Женя.

Она сидит на подоконнике, положив голову на колени. Смотрит в окно.

Коротко стучу по косяку.

Женя вздрагивает. Резко поднимает голову, спрыгивает с подоконника, разглаживая светло-зеленые хлопковые штаны.

— Ты же вроде не куришь? — Подхожу ближе.

В её глазах пробегает смятение.

— Не курю.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Она сжимает губы, отводит взгляд.

— Ну?

— Просто я… Просто… — Женя запинается, моргает. — Я шла и…

Хмыкаю, скрещивая руки на груди.

— Ясно. Ты сидишь здесь, потому что я тоже не курю.

Женя кусает губы. Хмурит свои красивые брови, отчего выражение её лица становится жалобным.

— Богдан…

— Знаешь, когда в следующий раз решишь от меня прятаться, закрывай дверь. Меньше шансов, что я тебя найду.

Резко разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти, но Женя хватает меня за запястье.

— Богдан, я не прячусь.

— А что ты делаешь? Выглядит так, словно ты меня избегаешь. А я, как мальчишка, ношусь по этажам, чтобы провести с тобой свободную минуту. Женя, что не так?

— Всё так.

— Нет, родная, это мы уже проходили. Оно не работает. Что не так? — Повторяю вопрос с нажимом.

Она раздражённо цокает языком. Шумно выдыхает и потирает ладонями лицо.

— Просто… Я не хочу, чтобы о нас все говорили.

— Кто эти «все» и почему тебе так важно, что они думают?

— Все — это наши коллеги. Медсёстры. Врачи.

Смотрю на неё, прищурившись.

— Пусть говорят. Какая разница?

— Для меня огромная.

— Почему?

— Потому что я много и упорно работала на своё имя. И не хочу, чтобы кто-то думал, будто мои достижения — это результат твоего покровительства.

Молча смотрю на неё, медленно качаю головой.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Женя, ты замечательный врач и сама знаешь об этом. Разве не это важно?

Она вздёргивает подбородок.

— Это важно. Но для других…

— Плевать на других.

— Мне не плевать, Богдан!

Напряжение между нами вибрирует и сгущает воздух, превращая его в патоку.

Я делаю шаг ближе.

Женя не двигается.

Тянусь к её лицу, кончиками пальцев касаюсь подбородка, заставляя посмотреть на меня.

— Тебе не плевать, потому что ты боишься.

— Я не боюсь. Я лишь не хочу…

— Брось, — шепчу, наклоняясь ближе.

Женя не отстраняется.

Глаза лихорадочно блестят, зрачки огромные, почти скрывающие радужку. Губы чуть приоткрыты. Дыхание частое.