Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 57 – Саяна Горская

Дверь в сестринскую снова открывается.

На пороге возникает широкоплечая фигура Богдана, заслоняющая собой весь проём.

Он сканирует постные лица собравшихся пристальным взглядом, и останавливается на мне.

— Коллеги, я не вовремя?

— Напротив, очень вовремя, — усмехается Таня. — Мы как раз обсуждали, как удачно вам работается в тандеме.

— Правда? Жень?

Борюсь с раздражением.

Кажется, запыхчу и забулькаю сейчас, как забытая на огне накрытая крышкой кастрюлька.

— Татьяна считает, что я слишком удачно примазалась к тебе, — прищуриваясь, награждаю Таню мстительным взглядом.

— Да брось, я всего лишь хочу понять, вы вместе?

Гробовая тишина накрывает сестринскую. Даже Люба прикусывает губу и шокировано распахивает глаза, пораженная дерзостью подруги.

Богдан снова смотрит на меня.

Долго.

Ждёт.

Позволяет мне ответить самой.

— Нет, — отвожу взгляд. — Мы просто коллеги.

— Богдан Андреевич? — Стреляет глазами Таня в Ларионова.

Богдан рассеянно разводит руками в стороны. Рвано выдыхает через рот.

— Коллеги. Мхм. Просто коллеги.

Забираю со стола свой кофе, всплескиваю в раковину за спиной Тани.

— Надеюсь, ты довольна. Тань, либо перестань придумывать фантастические теории заговора, либо надень уже шапочку из фольги.

Резко разворачиваюсь и выхожу.

А внутри всё клокочет от ярости и стыда…

* * *

Вечером Богдан привозит меня домой.

Он открывает передо мной дверь машины, подаёт руку, помогая выйти. Его ладонь тёплая, уверенная, но я чувствую напряжение в каждом его движении и прикосновении.

Мы молча идём к подъезду, молча поднимаемся до квартиры.

Я открываю дверь, делаю шаг вперёд.

Одна.

Богдан остаётся стоять за порогом.

— Богдан? — Хмурюсь.

— Я лучше поеду к себе.

— Почему?

Он медлит. Перекатывается с пятки на носок. Мажет взглядом по дверям соседей, электрощитку, стенам подъезда — смотрит куда угодно, но не на меня. Намеренно избегает зрительного контакта.

— Ну, между нами ведь ничего нет.

Не могу сдержать разочарованного стона.

— А что я должна была сказать?

— Правду. Что мы вместе.

— Я не обязана ходить по больнице с транспарантом, на котором будут написаны подробности моей личной жизни.

— Жень… — Богдан суёт руки в карманы брюк. — Я люблю тебя. И я очень хочу отношений с тобой. Но я хочу, чтобы ты была полностью моей. Вот этих полумер мне не нужно.

— Богдан, я просто…

— Я понимаю. Тебе сложно вот так с места в карьер. Я ведь уже согласился дать тебе время. Я подожду, пока ты будешь готова к отношениям, но пока, очевидно, ты к ним не готова. Свистни, когда я снова стану тебе нужен.

Он быстро целует меня в щёку, разворачивается и уходит.

Я стою в дверях, слушая, как его шаги затихают в темноте.

Женя.

Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов.

Ровно столько длится уже наша незримая конфронтация с Богданом.

Я никогда не считала себя особенно сентиментальной. Вечно занятая работой, не обременённая романтическими иллюзиями, я не тот человек, который отсчитывает часы и дни с момента последнего разговора.

Но вот сейчас я сижу в кабинете, перебираю карточки пациентов, а в голове только одно: он больше не смотрит на меня. Вообще. Не мимо, не сквозь, не задерживает взгляд на секунду дольше положенного. Будто между нами ничего не было.

И во мне раненым зверем воет та часть, которая так отчаянно ждёт его взгляда.