Книга Развод. Коса на камень, страница 3 – Елена Валерьева

Мужчина был высок, чуть выше Руслана, но гораздо шире в плечах. Лицо будто вырублено топором из гранита — резкие скулы, тяжелый подбородок с ямочкой, которую хотелось лизнуть, и глаза. Цвета расплавленного янтаря, они смотрели на меня с ленивым интересом, скользя по пледу, едва прикрывающему стратегические места.

— Дарья Андреевна Воронцова? — голос у него был низкий, с хрипотцой, как звук виолончели, по которой провели смычком с наждачкой. Мурашки табуном побежали по позвоночнику.

— Допустим, — я облокотилась плечом о дверной косяк, стараясь выглядеть независимо, хотя видок у меня был, прямо скажем, не для светской хроники. — А вы, простите, кто? Коллектор? Адвокат мужа? Или стриптизер, заказанный моими подругами? Хотя… подруг я не звала.

— Ярослав Викторович Громов, — представился визитер, слегка склонив голову. — Совладелец «Gromov Industries». И, по странному стечению обстоятельств, человек, которому ваш муж, Руслан Князев, сегодня утром продал двадцать процентов акций своего бизнеса. За бесценок.

Я моргнула. Переварить информацию с утра пораньше было сложно. Двадцать процентов? За бесценок? Это же… это же удар ниже пояса не только Руслану, но и его отцу. Виктор Андреевич рвал и метал, собирая этот бизнес по кусочкам.

— Я так понимаю, деньги на бензин для «Бентли» ему понадобились срочнее, чем я думала, — хмыкнула, чувствуя, как уголки губ сами ползут вверх. — Но я все равно не понимаю, зачем вы здесь. Хотите посмотреть на дуру-жену, которая довела мужика до распродажи? Что ж, смотрите. Представление окончено.

Я попыталась закрыть дверь, но мужчина молниеносно выбросил вперед руку, уперевшись ладонью в деревянное полотно. Рука была большая, с длинными пальцами и дорогими часами на запястье, которые стоили как моя годовалая «Ауди».

— Представление только начинается, Дарья Андреевна, — его голос стал ниже, вкрадчивее. — Видите ли, покупая эти акции, я приобрел не только долю в бизнесе. Я приобрел и некоторые… обязательства. В том числе, касающиеся вас.

— Меня? — я поперхнулась воздухом. — Каким боком я отношусь к автосалонам?

— Самым прямым, — Громов слегка усмехнулся, и ямочка на подбородке стала еще заметнее. — В брачном договоре, который вы подписали, не читая, есть один забавный пункт. В случае развода, если инициатором выступает муж по причине, порочащей его деловую репутацию, вы получаете не отступные, а… опеку. Опеку над активами, которыми владеет вторая сторона на момент расторжения брака. До момента, пока вы не выйдете замуж повторно. Руслан, дурачок, вписал этот пункт, чтобы его папаша не смог отобрать у него бизнес, если вдруг старик решит, что вы, «светлое пятно», заслуживаете большего. Он думал, что развод будет по обоюдному согласию и тихо-мирно. Но он сам запустил маховик, обвинив вас публично в… как он выразился? «Психической нестабильности, угрожающей имиджу компании».

Я застыла соляным столбом. Плед чуть не соскользнул на пол. Брачный договор? Я его даже в руках не держала толком. Помню только, Руслан сунул мне пачку бумаг перед загсом: «Подпиши, зай, это формальность, чтобы папа успокоился». И я, влюбленная дура, подмахнула не глядя.

— То есть… — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — То есть вы хотите сказать, что теперь двадцать процентов «Knyazev Auto»… мои?