Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 147 – Ника Калиновская

Гул становился всё громче. Слова Кренийского превращались в лозунги, подхваченные его сторонниками.

— Предательство!

— Безумие!

— Смерть ждет тех, кто откроет двери врагам!

Я сжал кулаки, чувствуя, как воздух вокруг становится тяжёлым, будто готов сорваться бурей. Драконы рядом со мной сохраняли маски спокойствия, но я ощущал их напряжение. Торн стоял чуть впереди, заслоняя меня, Морлан молчал, но взгляд его пылал сталью. А вот Алисандра… Она исчезала из моего поля зрения за живой стеной людей. И от этого по телу пробежала холодная дрожь.

Мы больше не были вместе.

Я пытался пробиться через толпу, но вдруг зал взорвался новым движением. Кто-то резко вырвался вперёд, и я застыл: принцесса оказалась в руках Стинского. Он схватил девушку так, что она едва успела вскрикнуть, и прижал к себе, приставив к её шее блеснувший клинок.

Весь зал замер.

— Ни шагу! — рявкнул Малкольм, и голос его ударил в стены зала, заставив многих отпрянуть. — Её Высочество — наша заложница!

Я рванулся было вперёд, но чья-то железная хватка врезалась мне в плечо. Морлан. Его пальцы вонзились так, будто он держал не родственника, а врага.

— Тише, племянничек, — прошипел он прямо в ухо. — Рано тебе геройствовать.

Я обернулся, и в его глазах не осталось ни капли былого доверия. Только холодное удовлетворение.

— Ты? — я выдохнул, но слов оказалось слишком мало, чтобы выразить то, что рвалось наружу.

Мой дядя кому-то кивнул, и в тот же миг на Торна обрушилась зачарованная сеть. Металл вспыхнул голубым огнём, и мой наставник рухнул на колени, не успев даже взмахнуть рукой. Да и я сам оказался скован, чьи-то руки сомкнулись на моих запястьях, прижимая к полу. Дышать стало трудно. А тем временем вокруг звучали чьи голоса, переходящие на крики.

Всё смешалось: драконы рванули вперёд, но люди — стража короля — метнулись им наперерез. В зале вспыхнула настоящая схватка. Металл лязгал о металл, чары били по воздуху, ослепляя вспышками. Столы опрокидывались, крики и стоны заглушали музыкантов, которые всё ещё отчаянно играли где-то в углу, будто сами не понимали, что праздник кончился.

Я видел, как один из драконов в человеческом обличье, кажется, Сайрес, оттолкнул сразу двоих стражников, но его тут же сбили с ног копьями. Лиандра пыталась прорваться к Алисандре, но её окружили сразу трое. Ардан бился яростно, но слишком неравно.

И всё же постепенно перевес оказался на стороне заговорщиков. Они действовали слаженно, точно знали, где и когда ударить. Стинский удерживал принцессу, Морлан встал рядом с ним, и это зрелище резануло сильнее любого клинка. Мой дядя — плечом к плечу с бывшим другом короля, а на деле — предателем.

— Довольно! — голос Стинского перекрыл гул. Клинок у горла Алисандры сверкнул, и в зале воцарилась мёртвая тишина.

Король поднялся, его лицо было бледным, но взгляд оставался твёрдым. Он шагнул вперёд, но двое вооружённых людей тут же преградили ему путь.

— Ещё шаг, Легарий, — сказал Малкольм с торжествующей усмешкой, — и твоя дочь заплатит за твоё упрямство.

Все замерли. Ни один дракон не двинулся, ни один страж не решился ударить. Даже Торн, стиснувший зубы под сеткой, лишь хрипло выдохнул, но не дернулся. Меня окружили, прижимая плечами к полу. И тогда я понял: партия обернулась. Шахматная доска рухнула, и теперь фигуры играли по чужим правилам.