Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 148 – Ника Калиновская

В зал ввалились новые люди: дюжина, не меньше. Все в одинаковых плащах, с оружием наготове — тяжелые арбалеты, зачарованные пики, кто-то с кинжалами, блеснувшими в свете люстр. Их появление окончательно поставило точку в попытках сопротивления: они сомкнули кольцо вокруг нас, отрезав любую возможность к бегству.

Стинский всё так же удерживал принцессу, но теперь его глаза блестели холодной уверенностью — он чувствовал, что победа уже у него в руках. Его Светлость что-то быстро и негромко проговаривал Морлану, и мой «дядя» кивал, будто это были не первые их тайные договоренности.

В груди сжалось от ярости. Но сказать что-либо я не успел — вдруг в гулком воздухе прозвучал хриплый голос Торна, прорезавший тишину, словно раскалённый клинок:

— Гадкое предательское отродье, — процедил он на чистом драконьем языке.

Слова ударили, словно раскат грома. Несколько драконов из делегации вскинулись, их глаза вспыхнули, но предатель не обратил внимания на ругательство. Морлан только скользнул взглядом по Торну, будто этот приговор его не касался.

Я заставил себя оторвать взгляд от дяди и осмотреть зал. Хаос встал на паузу — каждый занял свою сторону, но были и те, кто ещё сомневался. Стража короля сжалась ближе к трону, но их было слишком мало. Драконы переглядывались, но, скованные угрозой брата императора, не двигались.

И вдруг совсем рядом за плечами стражников я заметил движение. Бирн Камейский. Этот, будь он неладен, друг Алисандры ухитрился при всей панике не только сохранить невозмутимое выражение лица, но и сейчас — подмигнул мне. Да-да, именно подмигнул!

Я едва не выругался вслух. Он явно что-то задумал. По тому, как парень держался, как нетерпеливо переминался с ноги на ногу, я уже понимал: ещё немного — и этот горячий «герой» влезет туда, где точно сломает себе шею.

А мне оно надо? Пусть он и всего лишь мальчишка при дворе, друг принцессы — и, судя по её взглядам в его сторону, далеко не чужой ей человек, — но сейчас каждая лишняя искра могла обернуться пожаром.

Я поймал его взгляд и едва заметно покачал головой. «Не смей», — хотелось прорычать, но вышло лишь в немом жесте.

Проклятье. Этот Камейский ещё может мне пригодиться. Да и, буду честным, мне совсем не улыбалось потом объяснять Алисандре, почему её верный приятель решил сыграть в рыцаря и закончил при этом в виде холодного тела на мраморном полу.

Меня остановил не дядя, а собственное чувство здравого смысла. Я заметил, как Бирн Камейский, сверкая глазами и сжимая кулаки, уже собирался рвануть вперёд. Маленький герой или будущий покойник, и всё это за одно движение. Я едва заметно качнул головой, вложив в жест всё: «Сиди. Живи. Не мешай».

К счастью, парень уловил мой посыл — губы его дёрнулись, будто он хотел возразить, но всё же отступил, не рискуя там, где не надо. А меня в этот момент рывком подняли с пола, будто я был не принцем Ролании, а мешком зерна, и подвели прямо к предателям.

— Лорд Стинский, что вы себе позволяете!? — и в тот же миг голос Кренийского прорезал зал, словно раскат грома. — Да, я тоже далеко не в восторге от политики Легария, но он наш король, чёрт тебя подери!

Я, признаться, не ожидал такой реакции от Первого советника. Признаюсь честно, именно его я и ставил на место главы заговорщиков в своих размышлениях.