Книга Полуночные ведьмы, страница 100 – Элизабет Бекер

Если единственный шанс спасти Питера состоит в том, чтобы взамен забрать жизнь у кого-то другого, лихорадочно соображала Луиза, то можно сказать, шанса нет вовсе. Разве что…

— То есть если… допустим, кто-то болен, смертельно болен. В хосписе, мучается… Тогда ведь получится в некотором смысле милосердие, правда?

— К сожалению, тут все не так очевидно. Хотя раньше я тоже так думала. Мама объяснила мне, что с тем, кто уже при смерти, обмен не пройдет.

На несколько мгновений повисла тишина.

— Но знаете, – голос у Камиллы дрогнул, – Питера могу спасти я. Я немолода, но все же здорова. Физически я в полном порядке.

Она подошла поближе и опустилась на колени рядом с внучкой, которая оцепенела от леденящего страха. Невозможно было даже допустить мысль о принятии такого предложения, это было слишком, даже ради Питера.

— Ты ведь не думаешь, что такое решение только сейчас пришло мне в голову? – ласково глядя на внучку сияющими голубыми глазами, сказала ей бабушка. – Я решила сразу, как только ты рассказала мне о случившемся, когда вы сидели здесь на крыльце. Мне кажется, ты и сама догадываешься о причинах, Луиза. Думаю, ты заметила, что я последнее время немного не в себе.

— О чем ты? – Бобби тоже опустилась на пол, села у ног дочери.

— Я как раз собиралась поделиться кое-чем с вами, независимо от недавних событий. – Камилла прислонилась к дивану. – Твой отец в курсе уже несколько месяцев. Мой брат тоже. И Джим. Мне нужно было рассказать им, чтобы заранее уладить все дела.

— Какие еще дела? – В голосе Бобби нарастало беспокойство.

Мозг Луизы отказывался принимать страшную правду, хотя крошечные кусочки мозаики уже начали складываться в общую картину: неожиданный уход бабушки на пенсию, комментарий Джима о продаже. Были и другие знаки, совершенно неприметные, от которых она отмахивалась месяцами: оговорки в бабушкиных фразах или перепутанные имена, забытые дела, еда, оставшаяся на плите, – мелочи, которые списывались на бабушкин возраст.

Луиза не хотела складывать эти знаки воедино, не хотела принимать правду, но столкновение с ней было неизбежно.

— Я поехала к твоему дедушке почти сразу, как в декабре мне поставили предварительный диагноз, прямо на следующий день и поехала. Надо было оформить на него доверенность, подготовить завещание и оставить некоторые распоряжения. Еще до подтверждения диагноза, который я и сама уже знала, у меня не было сомнений, что все надо сделать именно так. Я приняла решение в те дни, когда наблюдала за мамой, которая тоже проходила через это. – Камилла сложила руки на коленях и сделала долгую паузу, прежде чем продолжить. – Я всегда очень четко представляла себе, каким хочу видеть конец своей жизни, если до такого дойдет.

Суть сказанного дошла до Бобби:

— Деменция?

— То же самое случилось с моей матерью. Так что я более чем уверена, – кивнула Камилла.

— Когда это началось? – спросила Бобби.

— Чуть больше года назад. Я долго убеждала себя, что просто старею, как и положено. Допускала незначительные промахи время от времени, стала чуть более неловкой, потерянной. Но однажды заметила за собой симптомы, напомнившие мне состояние мамы.

— Почему ты раньше мне не сказала? – нахмурилась Бобби.

— А что это изменило бы?

— Я могла поселиться рядом. Следить, чтобы у тебя все было хорошо.