Книга Полуночные ведьмы, страница 98 – Элизабет Бекер

Элен подумала об Ирен, о том, что выдержала подруга. На самом деле она выжила только потому, что притворялась кем-то другим. В устах тети все звучало слишком просто, но в реальности было не так.

— Я не могу ценить жизни всех. Только не этих людей!

— Потому что ты всего лишь человек, и я тоже. – Сесиль сложила руки. – Поэтому я вверила себя Господу. Я повинуюсь Его воле и милосердию, даже когда мне кажется, что понять и принять Его замысел невозможно. Ты способна вверить себя Богу, Элен?

Элен верила в Бога, когда была маленькой девочкой и мама по воскресеньям водила ее в церковь. Это было до того, как умер отец, до войны и оккупации, до того, как мир снова и снова показывал свою безжалостную сущность. Бог превратился в сказку, потрепанный пережиток детства. Девушка покачала головой.

— Тогда верь мне. – Сесиль шагнула к ней. – Верь сестрам, рискующим жизнью, чтобы защитить тебя. Девушкам, с которыми ты работаешь. Это всего лишь стены: камень, кирпич, раствор. Они не являются Богом. Бог заключается в этих женщинах. Так что, если не можешь верить в Господа, верь в них. Останься здесь ради них. И тех людей, которым ты нужна.

ЛУИЗА

Едва Луиза и Питер поднялись на скрипучее крыльцо, в окнах дома зажегся свет. Каждый шаг давался с трудом: Луиза еле переставляла ноги, думая о том, что будет дальше. Они с Питером перекинулись лишь парой фраз на обратном пути от Хенли. Луиза понятия не имела, что следует говорить в таких случаях, какие слова подобрать, как объяснить человеку, что тот живет «взаймы».

И все же ей придется рассказать все как есть: Питер заслуживает правды, у него должен быть шанс проститься с семьей и провести оставшееся время так, как ему хочется. Луиза попыталась представить, как это будет. Она найдет какое-нибудь тихое, укромное место наподобие гостевого домика или, может, скамейки в саду под магнолией. Просто сядет рядом с Питером и будет держать его за руку, на время забыв о своем горе.

Они еще не успели дойти до дверей, как из дома выскочила Камилла, растрепанная и взволнованная.

— Я видела обе ваши машины у рынка. Волновались, куда вы подевались!

— Мама уже приехала? – спросила Луиза.

Сара умрет, спасти Питера нельзя, все кончено. Как никогда прежде, девушке захотелось, чтобы мама была здесь. Раньше Луиза считала, что служит опорой для матери, что благодаря ей та не потеряла связь с миром. Но теперь казалось, что она сама вот-вот потеряет контроль над собой, если мамы не окажется рядом.

— Задержалась по работе. Но я сразу же позвонила ей, как только ты ушла. Она уже в пути.

Луиза, спотыкаясь, прошла мимо бабушки в дом, Питер побрел следом.

— Где же вы были? – спросила Камилла.

— У Хенли. Джейк приезжал за мной. Он хотел, чтобы я исцелила Сару. – Луиза рухнула на старый, потертый диван в гостиной.

Камилла перевела взгляд на Питера.

— Он знает, – пояснила Луиза. – Знает, что я вернула его к жизни.

Камилла тяжело опустилась в кресло напротив и положила ладони на колени. Луиза видела, как бабушка пытается взять себя в руки, разобраться в происходящем. Питер сел рядом, и на лице у Камиллы отразился вопрос, понятный только внучке: сколько ему известно, вообще всё? Луиза отрицательно покачала головой.

— Что ж, – наконец выдохнула Камилла, а затем обратилась к Питеру: – Позволишь нам обсудить кое-что в семейном кругу? Ты вымотан, денек выдался тяжелый. Я соберу тебе ужин, возьми его с собой в гостевой домик. Там немного пыльно, но все необходимое есть: и постельное белье, и мыло. Если будет очень душно, откроешь окна.