Книга Полуночные ведьмы, страница 61 – Элизабет Бекер

Питер покачал головой, по-прежнему не веря ей.

— Ладно. Я ведь чуть не умер прямо у тебя на глазах. Конечно, тебе было страшно. Думаешь, я не испугался? – Он взял ее руки в свои. – У меня сердце остановилось. Не знаю, как это можно пережить. А ты… ты единственная, кто…

— Кто смог тебя спасти, – закончила за него Луиза. Вот так душераздирающе просто переплелись между собой правда и ложь.

Она смотрела на свои руки в ладонях Питера. Второй раз за неделю он держал ее за руку, вроде бы обычное действие, но совершенно непривычное для них. И ей хотелось просто сидеть здесь, в тихом саду, держась за руки. В голове всплыло его признание в любви. Невероятно, но он и правда ее любит.

— Спасибо, – сказал Питер. – Знаю, что уже говорил это, но, наверное, нелишне и повторить разок. Возможно, мне стоит каждый разговор с тобой начинать с благодарности.

— Странновато будет, – слабо улыбнулась Луиза.

Питер не улыбнулся в ответ.

— Тогда поехали домой. Если ты говоришь правду и у тебя все в порядке, то давай просто поедем домой.

Луизе очень хотелось сказать «да», вернуться вместе с ним и притвориться, будто все хорошо, отправиться на полуночный кинопоказ и поужинать в их любимом ресторане в Кэритауне. Но у нее оставалось еще много вопросов. Она подумала о записной книжке, о бабушкином извинении, адресованном, как она полагала, Бобби. В первые годы после переезда она много раз пыталась заставить маму и бабушку общаться, приглашала Камиллу на все мероприятия, где собиралась присутствовать мать, – на дни рождения, творческие вечера. Ничего не получилось. Бобби всегда вела себя вежливо, но не желала уступать или смягчаться. И все же, если бы Луиза могла понять правду, скрытую в словах бабушки, найти причину их с мамой разлада, то, возможно, сумела бы наконец помирить родных.

— Не могу. Не сегодня. Еще один день, хорошо?

Он посмотрел в потемневшее небо.

— Ладно, если ты остаешься, то и я остаюсь. Отвезу тебя домой завтра, когда будешь готова. Если все действительно в порядке, то никаких проблем не будет, верно?

Его вопрос и ожидание ответа тяготили. Если Питер останется, будет сложнее открыто разговаривать с бабушкой, придется искать возможность общаться наедине. Но в глубине души Луиза обрадовалась, что он будет здесь, рядом с ней.

— Ладно, – ответила она, – тебе и правда лучше остаться.

* * *

Посреди ночи Луиза проснулась и не могла заснуть. Она прокралась мимо Питера, храпящего на диване в гостиной, и вышла во двор, босыми ногами ступая по влажной от росы земле.

На безоблачном черном занавесе неба рассыпались звезды. Луиза порадовалась полной луне, пробираясь по саду к маленькому домику для гостей, расположенному у подножия холма.

Небольшой коттедж окружали персиковые деревья. Бабушка время от времени сдавала гостевой домик в аренду студентам колледжа и работникам сада, а сейчас он пустовал.

Луиза толкнула дверь. Та была заперта. Но Луиза и так знала, что обнаружит внутри: две маленькие спальни, кухню и гостиную, теперь обставленные безликой мебелью. Мама приехала сюда с Луизой прямо из роддома. Бобби было всего двадцать два года, когда она забеременела. Они с отцом Луизы в то время оканчивали колледж и были совсем не готовы к появлению ребенка. Вскоре после рождения дочери отец вернулся в Калифорнию, чтобы изучать право, и, хотя он поддерживал их финансово и навещал каждое лето, Луиза воспринимала его скорее как чужака, а не как родного отца.