Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 42 – Ольга Барыкина

Рейнар хмыкнул. — Садовник до сих пор утверждает, что получил ключи во сне.

— А вы почему не забрали?

— Мне было интересно, чем это закончится.

Лена рассмеялась.

И именно в этот момент сверху раздался очень знакомый голос.

— Интересный разговор.

Они одновременно подняли головы.

На верхней площадке лестницы стоял Люциус. Он выглядел как обычно: безупречно собранный, холодно красивый и настолько явно недовольный, что у ближайшего слуги на секунду появилось желание помолиться всем известным богам сразу.

Лена увидела его выражение лица и сразу всё поняла.

И от этого понимания едва не рассмеялась прямо на месте.

— Мы обсуждали склады, — сказала она максимально ровно, стараясь не выдать себя.

— Разумеется, — ответил Люциус так же ровно.

— И что это было сейчас?

— Ничего.

— Люциус.

Он сделал ещё пару шагов вниз, не отводя взгляда от Рейнара.

— Просто удивительно, — произнёс он спокойно, — как часто склады требуют вашего личного присутствия одновременно.

Рейнар медленно перевёл взгляд с Лены на дракона.

Потом обратно.

И в этот момент в его глазах наконец появилось осознание происходящего. Он очень тихо вздохнул. И с выражением человека, который внезапно понял, что оказался участником чужой семейной драмы, в которой у него нет ни шансов, ни выхода, ни даже права на мнение, посмотрел куда-то в сторону потолка.

— О нет, — тихо сказал он.

— Что «о нет»? — не поняла Лена.

Рейнар посмотрел на неё с жалостью. — Он действительно ревнует.

— Я НЕ РЕВНУЮ.

Эхо пронеслось по галерее так громко, что где-то внизу упала ваза. Лена закрыла глаза и на секунду просто попыталась пережить происходящее.

Рейнар — человек очень храбрый — вдруг сделал шаг назад. Это было инстинктивно, как у людей, которые отходят от потенциально взрывоопасных объектов.

Люциус спустился на несколько ступеней ниже и остановился.

— Мне просто не нравится этот человек, — сказал он ровно.

— Почему? — спросила Лена.

— У него подозрительное лицо.

Рейнар машинально коснулся шрама на щеке.

— Оно у меня такое после войны.

— Вот именно, — ответил Люциус.

Лена уже не могла сдержать смех. Она смеялась так, что у неё сбивалось дыхание. И именно это окончательно добило дракона. Потому что она смеялась снова. Не над ним, но рядом с другим мужчиной.

Внутри у Люциуса поднималось что-то очень неприятное.

Что-то древнее и собственническое. Абсолютно драконье по своей природе. Ему хотелось просто увести её отсюда.

И спрятать от всего мира, чтобы никто больше не стоял рядом. И это понимание его испугало. Потому что драконы не привязываются так глубоко и так быстро.

И уж точно не до состояния, когда чужой смех рядом вызывает раздражение.

Лена наконец выдохнула и посмотрела на него мягче.

— Ты ведёшь себя как ребёнок, — сказала она.

— Я правитель, — ответил он.

— Который ревнует.

— Я не…

— Люциус.

Он замолчал. Долго и очень недовольно. В этом молчании было что-то почти уязвимое. Лена почувствовала, как внутри у неё меняется настроение. Ей стало странно тепло от этой его неловкости. Потому что под всей его холодностью и силой стоял человек, который не понимал собственных чувств. И злился на них больше, чем на кого-либо другого.

Она подошла ближе, совсем близко. Так, что вокруг словно стало тише.

— Я не собираюсь никуда убегать, — сказала она тихо.