Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 35 – Стаси и Элен Твенти

Она провела черту. Это был ультиматум.

Виктор молча смотрел на нее. В его взгляде не было страха, лишь глубокая усталость. Он ничего не ответил. Просто встал, обошел ее и молча пошел наверх, в свой кабинет.

Изольда осталась одна в идеальной гостиной. Огонь в камине все так же умеренно потрескивал, но она внезапно почувствовала холод.

Вечер перед Хэллоуином был соткан из запахов корицы, жженого сахара и теплой тыквы. Магазинчик «Сладкая Фантазия» преобразился до неузнаваемости. Он превратился в самую уютную и дружелюбную пещеру с привидениями.

Главным украшением был целый отряд тыквенных фонарей, расставленных на подоконниках и полках. Внутри каждой горела маленькая заколдованная свеча, бросая на стены и потолок пляшущие тени. Вырезанные лица тыкв — хитро подмигивающие, широко улыбающиеся, удивленно-глуповатые — казалось, вели безмолвный разговор в полумраке.

Алекс и Алина сидели на полу, прислонившись спинами к прохладному стеклу витрины. Усталость была приятной, как тяжелое одеяло. У Алины на щеке расцвела оранжевая клякса от краски, а у Алекса болели пальцы из-за десятков вырезанных картонных пауков.

— Ну вот, — выдохнула Алина, обводя взглядом их творение. — Кажется, все. Мы готовы к нашествию маленьких гоблинов и ведьм.

Она говорила тихо, ее голос был полон удовлетворения.

Сейчас же Алекс молчал, просто глядя на игру света и тени. На то, как мерцающий огонек отражается в глазах Алины, делая их похожими на два кусочка янтаря. Этот праздник, который он считал верхом глупости, вдруг обрел смысл. И смысл заключался не в костюмах или конфетах, а в совместном создании чего-то теплого и светлого посреди серой, холодной осени.

— Я никогда не думал, что скажу это, — он нарушил молчание, с трудом отрывая слова от своего циничного сердца. — Но... это выглядит круто.

Он ожидал, что она обрадуется, может быть, даже скажет победное «А я говорила!». Но Алина не сказала ничего. Она просто повернула к нему голову и улыбнулась.

Это была не ее обычная лучезарная обезоруживающая улыбка. Она была другой. Тихой, немного усталой, но такой настоящей и теплой, что у Алекса перехватило дыхание. В ней не было триумфа, только искреннее счастье. Улыбка говорила: «Смотри, что у нас получилось. Вместе».

И в этот момент для Алекса все остальное перестало существовать. Не было ни работы, ни вечно недовольного босса, ни вражды с мэрией, ни глупых предрассудков. Был только этот мягкий, колеблющийся свет от тыквенных фонарей. Запах корицы. И улыбка, которая освещала все вокруг лучше, чем дюжина заколдованных свечей.

Его рациональный мозг, который всегда командовал парадом, вдруг отключился. Все его «почему» и «зачем» испарились, оставив после себя одно-единственное неопровержимое чувство. Желание. Желание сократить то небольшое расстояние, что их разделяло. Желание узнать, какие на вкус ее пухлые губы, улыбающиеся так тепло.

Алекс сам не понял, как это произошло. Его тело двинулось раньше, чем мозг успел придумать хоть один довод против. Он слегка наклонился, его рука нашла ее, маленькую и теплую, лежащую на полу рядом с ним. Алина не отстранилась. Она лишь замерла, удивленно хлопая большими глазами.

Алекс коснулся ее губ своими.

Поцелуй получился неловким, немного неуверенным — как первая проба нового, слишком сложного кода, где любое неверное движение может все испортить. Легкое, почти невесомое соприкосновение послало по телу Алекса тысячу электрических разрядов, но он не спешил углублять поцелуй. Алина была той самой девушкой, с которой не хотелось торопиться. Он осторожничал, спрашивал без слов, терпеливо ждал ответа.