Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 37 – Стаси и Элен Твенти

— Я как раз все понимаю, — прохрюкал он, пытаясь сохранить достоинство. — Пришел хмурый программист, вырезал пару кривых рожиц на тыквах и украл у хозяйки остатки разума. Классический сюжет. Отпусти, у меня от твоей радости морская болезнь начинается.

Алина рассмеялась и опустила Борьку на пол. Ее смех эхом разнесся по тихому магазинчику, смешиваясь с запахом корицы и счастья.

Завтра будет тяжелый день. Завтра ей предстояло столкнуться с Праздником Урожая Изольды, с возможным провалом. Но сейчас, в этот самый момент, ей было все равно.

Она была готова. Потому что теперь она знала, что в ее маленькой крепости, освещенной улыбками тыкв, она не одна. И этот свет был способен разогнать любую, даже самую густую тень.

Тридцать первое октября разделило Чародол надвое. Это была невидимая граница, пролегавшая между долгом и желанием, между холодным совершенством и теплым хаосом.

Мир первый: Центральная площадь. Праздник Осеннего Урожая.

Здесь царило стерильное великолепие. Белоснежные шатры, выстроенные по линейке, казались вырезанными из сахара. Магический струнный квартет исполнял Вивальди — музыка была безупречной, сложной, но совершенно не трогала душу, она просто висела в холодном воздухе, как дорогой безвкусный аромат.

Гости передвигались медленно, словно боясь нарушить невидимую геометрию. Разговоры велись вполголоса.

— Изысканные хризантемы, Изольда Арнольдовна, — проворковала Лариса Запольская, жена главы гильдии торговцев. — Магическая настройка цвета просто безупречна.

— Порядок — основа красоты, Лариса, — ответила Изольда, и ее улыбка была такой же холодной и идеальной, как цветы.

Она была королевой этого ледяного царства. Ее платье цвета грозового неба, казалось, было соткано из застывшего инея.

Дети, одетые в неудобные костюмчики, откровенно скучали. Маленький мальчик в вельветовом жилете протянул руку к гигантской, отполированной до блеска тыкве, выставленной на постаменте как произведение искусства.

— Не трогай! — тут же шикнула на него мать. — Это экспонат для созерцания, а не для игр!

Мир второй: Переулок за рынком. Хэллоуин в «Сладкой Фантазии».

Здесь царил благословенный хаос. Из открытых дверей лилась веселая заводная музыка, смешиваясь с визгом и смехом. Пахло так, что хотелось вдыхать полной грудью: горячим шоколадом, пряным тыквенным пирогом и жженым сахаром.

Алина, в очаровательном костюме доброй ведьмы, порхала среди толпы. Она была повсюду — вытирала шоколадные усы маленькому пирату, распутывала плащ юному супергерою, подбадривала стеснительную принцессу.

За музыку отвечал неожиданный союзник. Алекс, в своем обычном темном свитере (единственной уступкой празднику был маленький пластиковый паук, которого Алина ухитрилась прицепить ему на воротник), стоял у немагического музыкального проигрывателя, который работал надежнее любого заклинания. Алекс выглядел немного не в своей тарелке, но когда какой-нибудь ребенок подбегал к нему с просьбой «сделать погромче», на его лице появлялась тень улыбки.

— Ну что, мой технический директор? — подлетела к нему Алина, протягивая чашку с горячим пряным напитком. — Как тебе наш маленький шабаш?

— Неорганизованно. Шумно и иррационально, — проворчал он, но его глаза смеялись. Он сделал глоток. — И, должен признать, этот твой «Тыквенный эликсир» — вполне сносная вещь.