Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 59 – Стаси и Элен Твенти

Его присутствие было безмолвным заявлением: «Мне плевать на все слухи. Я здесь».

Алина тяжело вздохнула и села напротив. Так они и сидели в тишине. Но эта тишина, в отличие от оглушающей пустоты всего дня, не давила. Она лечила и наполняла спокойствием. Они смотрели друг на друга, на пляшущие тени от уличного фонаря, и слова были не нужны. В этот момент его молчаливая поддержка значила для нее больше, чем тысячи самых красивых речей.

Когда Алекс допил кофе, он поднялся и нежно поцеловал Алину в щеку.

— Спасибо, — прошептала Алина.

Он лишь коротко кивнул.

— Мне нужно закончить работу, но завтра я снова приду за кофе, — сказал он.

Дверь за ним закрылась. Магазинчик снова погрузился в тишину. Но теперь Алина не чувствовала себя в нем пленницей. Впервые за этот бесконечный, ужасный день она почувствовала не всепоглощающее одиночество, а хрупкую, едва заметную, но такую нужную ей сейчас надежду.

Уверенность — хрупкая вещь. Лиза поняла это в тот момент, когда вошла в школу. Еще вчера она была почти героиней. Человеком, который устроил лучшую вечеринку в истории школы. А сегодня… сегодня она была мишенью.

Сначала это были просто шепотки. Когда она шла по коридору, разговоры затихали, а потом вспыхивали за ее спиной. Она чувствовала на себе десятки колючих взглядов и снова инстинктивно вжала голову в плечи, пытаясь активировать свою старую суперспособность — невидимость. Но было поздно. Ее уже все заметили.

На большой перемене, у шкафчиков, Лизу подкараулили. Это была Катя, та самая, что когда-то с восхищением смотрела на «Сладкую Фантазию». Но теперь на ее лице не было и тени дружелюбия. Только злорадство. С ней была целая свита из хихикающих одноклассниц.

— О, смотрите, вот и она! Наша главная волшебница! — громко объявила Катя, преграждая Лизе путь.

Лиза замерла, прижимая к груди учебник по рунологии, как щит.

— Ну что, Лиза? — Катя подошла вплотную, и ее голос сочился ядом. — Съела сегодня «конфету для смелости», чтобы выйти из дома? Ой, прости, я забыла, она же не работает!

Девочки за ее спиной взорвались колючим смехом. Щеки Лизы вспыхнули, как будто ей дали пощечину.

— Она просто обманщица, как и та кондитерша! — поддакнула другая девочка. — Ей психолог нужен, а не конфеты!

«Психолог». Это слово ударило особенно больно, потому что в нем была доля правды.

Лиза отчаянно искала глазами спасения. Она искала Соню или Мишу, но их не было рядом. И тут она увидела его. Антон. Он стоял в нескольких шагах, у окна, и все видел. Их взгляды встретились на одно короткое, бесконечное мгновение. Лиза смотрела на него с немой мольбой. А он… он отвел глаза. Просто отвел взгляд в сторону, нахмурился и сделал вид, что страшно увлечен разглядыванием трещины на стене.

Для Лизы это было равносильно предательству. Удар под дых, от которого стало трудно дышать. Человек, ради которого она хотела стать лучше, только что показал ей, что ее унижение его не касается.

Катя, увидев ее реакцию и поняв, что добилась своего, потеряла интерес.

— Ладно, девочки, пойдемте, — бросила она через плечо. — С этой дурочкой и говорить не о чем.

Они ушли, оставив Лизу одну в оглушительной тишине коридора. Она стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы.