Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 61 – Стаси и Элен Твенти

Они ели прямо на кухне, за маленьким столиком. Жареная картошка еще никогда не казалась Алине такой вкусной.

— Я чувствую себя мошенницей, Алекс, — тихо сказала она, нарушив молчание. Слово, которое мучило ее несколько дней, наконец вырвалось наружу.

Алекс перестал жевать и посмотрел на нее своим серьезным, внимательным взглядом.

— Мошенник — это тот, кто продает то, что не работает, — сказал он своим логичным, почти отстраненным тоном, будто отлаживал программу. — Твои методы были... нетрадиционными, но результат-то на лицо. Лизасталаувереннее. Мэрулыбнулся. Старушки впервые заговорили друг с другом. Это факты. Система может не принимать метод, но она не может отменить результат.

Его слова, лишенные эмоций, но полные логики, стили временным лекарством.

Она горько усмехнулась.

— Мои родители сказали бы, что это не система, а здравый смысл. Они маги до мозга костей. Для них то, что я окончила человеческий факультет, — это пятно на репутации семьи. Они считают, что я играю в игры, вместо того чтобы заниматься «настоящим» делом.

— Мне это знакомо, — неожиданно сказал Алекс, и в его голосе прозвучала горечь.

Тогда он рассказал ей об Эдуарде, об «Артефакте Автоматизации», который с каждым днем становился все «умнее». О том, как он и его коллеги каждый день приходят на работу, зная, что их вот-вот заменит сияющая сфера, которая не просит зарплату.

— Он называет это прогрессом, — сказал Алекс, глядя в окно. — А по факту — маги просто нашли способ избавиться от людей, которые им не нравятся.

Алина слушала, и ее собственная боль отступала на второй план. Она вдруг поняла, что они — в одной лодке. Ее пытался раздавить мир ее родителей, мир высокой, элитарной магии. Его — мир корпораций, где та же самая магия служила лишь инструментом для повышения эффективности. Но в обоих мирах им, простым людям с их «нетрадиционными методами» и «человеческими» профессиями, не было места.

Когда ужин был съеден, они остались сидеть в тишине, глядя на огни ночного, равнодушного города.

Алекс протянул руку через стол и мягко погладил щеку Алины.

— Мы прорвемся, — тихо сказал он.

Слеза, которую она так долго сдерживала, наконец скатилась по ее щеке. Алекс потянул Алину из-за стола, заставляя подняться, а затем заключил в крепкие объятия, как будто хотел укрыть от всего мира. Алина уткнулась лицом в его свитер, который пах холодным ночным воздухом, и впервые за несколько дней позволила себе почувствовать себя слабой.

Алекс слегка отстранился, мягко взял ее лицо в свои ладони, большими пальцами стирая мокрые дорожки с ее щек. Его взгляд был серьезным, полным такой глубокой нежности, что у нее замерло сердце. Он медленно наклонился и поцеловал ее. Этот поцелуй не был похож на тот, первый, неловкий и быстрый. Этот был медленным, глубоким, полным невысказанных слов поддержки, понимания и утешения.

Алекс оторвался от ее губ, посмотрел в глаза и, ничего не говоря, легко подхватил ее на руки. Алина ахнула от неожиданности и крепче обвила его шею, растворяясь в доверии.

Ее спальня была залита тусклым светом уличных фонарей, пробивавшимся сквозь занавески. Алекс осторожно опустил Алину на кровать, и их взгляды не разрывались ни на секунду. Тихая, отчаянная нежность поглотила их с головой. Они оба желали стать ближе, разрушить последние барьеры, которые отделяли их друг от друга.