Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 16 – Ксения Соболева

Громов усмехнулся.

Скучали, Инесса Марковна?

Не особенно.

Я тоже.

Я переводила взгляд с одного на другого.

У вас тут клуб старых знакомых? Может, чай принести?

Лиза, - сказал Громов.

Я резко повернулась к нему.

Что?

Дыши.

Не указывайте мне, как пользоваться лёгкими.

Ты сейчас упадёшь.

Не упаду.

И, конечно, в этот момент пол слегка качнулся. Не сильно. Так, чтобы доказать, что тело у меня тоже с чувством юмора. Громов дёрнулся вперёд, но остановился, потому что охранники вскинули оружие. Орлов успел подхватить меня за локоть.

Садитесь.

Не надо.

Садитесь, Светлова.

Меня посадили на стул, который кто-то быстро притащил из коридора. Я опустила голову, пытаясь справиться с тошнотой и звоном в ушах. Печать продолжала гудеть. Тише, но настойчивее. Будто где-то далеко билось чужое сердце. Нет. Не чужое.

Я подняла глаза. Громов стоял неподвижно. Но теперь я почему-то чувствовала его присутствие даже с закрытыми глазами. Не запах. Не звук. Не взгляд. Просто знала, где он. Как знаешь, где окно в тёмной комнате. Как чувствуешь огонь рядом с кожей.

Это ненормально, - прошептала я.

Да, - сказал он.

Впервые без насмешки. И это почему-то подействовало лучше любых успокоительных слов. Инесса Марковна подошла ближе, но держалась сбоку, не перекрывая мне Громова.

Елизавета. Послушайте меня внимательно. Старый контур уже связал вас на первичном уровне. Сейчас он не понимает, враждебна ли среда. От этого болевая реакция. Если вы добровольно подойдёте и позволите Роману коснуться вашей руки, контур должен признать отсутствие угрозы. Боль уйдёт. После этого мы сможем перевести вас в юридический сектор и оформить временный статус без риска.

Позволю коснуться руки, - повторила я.

Да.

И всё?

Для стабилизации первичного контура - да.

А потом я уеду домой?

Снова тишина. Я закрыла глаза.

Что опять?

Юрист жалобно сказал:

До решения комиссии гарант не может покинуть объект без сопровождаемого лица.

Отлично. Дайте сопровождаемое лицо, я поеду домой.

Сопровождаемое лицо - объект, - добавил он почти шёпотом.

Я открыла глаза.

Объект - это он?

Юрист кивнул на Громова, стараясь не смотреть прямо.

До выяснения обстоятельств Роман Громов может быть освобождён только под вашим внешним контролем.

То есть он поедет со мной?

Предварительно…

Он. Поедет. Со мной?

Инесса Марковна сухо сказала:

Вероятнее всего, да.

Я медленно повернулась к Громову. Он молчал. И вот на его лице снова появилась эта проклятая почти-улыбка. Маленькая. Наглая. Еле заметная.

Нет, - сказала я ему.

Я ничего не сказал.

Вы подумали.

Возможно.

Не думайте.

Поздно.

Я не повезу вас домой!

Уверена?

Абсолютно!

Печать на стойке вспыхнула. В груди снова кольнуло. Я стиснула зубы. Громов перестал улыбаться.

Хватит спорить с контуром.

Я не спорю с контуром! Я спорю с вами!

Ему всё равно.

А мне нет!

Лиза.

Что?!

Он протянул руку. Медленно. Ладонью вверх. Не хватая. Не требуя. Не приказывая. Просто протянул. И это почему-то выбило меня сильнее, чем если бы он рявкнул. Потому что в моей голове он уже был чудовищем. Зверем из клетки. Альфой с красным уровнем риска. Мужчиной, который ломает рёбра и говорит про ошейники так, будто пробовал на вкус чужую свободу. А он стоял передо мной с открытой ладонью и ждал. Не приближался. Не давил. Ждал, пока я сама решу.