Онлайн книга «Аркадия»
|
Я услышала глухой звук, будто что‐то треснуло. Осколки моей души обрушились вниз, в пустоте звенело эхо, и в тот миг что‐то во мне погасло. Я закрыла лицо руками. Грудь судорожно вздымалась и опускалась, дыхание сбилось, слезы жгли глаза и текли по пылающим щекам, и только теплая вода приносила облегчение. Спина дрожала, прижимаясь к холодной плитке, будто ища опору, якорь, который не даст утонуть в океане отчаяния. Но ничто не могло остановить бурю внутри. Ничто не могло заставить меня забыть. Когда я наконец вышла из душа, опустошенная от боли, мама поняла по моему лицу все, что я не могла сказать вслух. Мы быстро поели и легли спать, обнявшись, как каждую ночь. Стук ее сердца у меня за спиной был единственной колыбельной, под которую я могла уснуть. — Я знаю, как сильно ты по нему скучаешь, – прошептала она, ее слова нежно коснулись моей израненной души. – Знаю, что для тебя теперь все по‐другому. Когда я встретила его впервые, я… попросила его позаботиться о тебе. Я ведь тогда даже не знала его, помнишь? Но он защищал тебя, не раздумывая ни секунды. И для меня, матери, которая не смогла защитить собственную дочь, этот поступок значил очень много. Я никогда не ненавидела этого парня. Я просто хотела, чтобы рядом с тобой был тот, кто действительно тебя любит. Кто, как и я, способен увидеть, какая ты сильная, верная, прекрасная и смелая девушка. — И все же он ушел. – Я сглотнула ком в горле, сдерживая слезы, которые эти слова вызвали во мне. – Это больше не имеет значения. — Имеет, – тихо ответила мама. — Нет. Когда‐нибудь я смогу это принять. — Но ты ведь не перестала его любить… Я сжала губы. Мама обняла меня, напряжение стало понемногу уходить из моего тела. В который раз подумала, какое счастье, что она рядом. Я благодарна доктору Парсону, Джеки, медперсоналу, всем, кто боролся за то, чтобы она осталась в клинике и прошла лечение. Была благодарна всему, что позволило нам остаться рядом и зализывать раны, которые мы прятали от мира. — Прости, милая, меня не было тогда рядом с тобой. Я не… — Мам… — Я никогда не прощу себя за то, что сделала. За то, сколько времени я оставляла тебя одну, скольких радостей тебя лишила. Твой шрам… Я взяла ее за руку. Ком подступил к горлу, и я осознала, что мы чувствуем одну и ту же боль. Даже если это когда‐нибудь пройдет, то очень нескоро. Наверное, на это уйдут годы. — Андрас однажды сказал мне, что ад – это не место. Это мгновение, – прошептала я. – Ад – это тот момент, когда узнаешь о болезни, миг, когда твоя жизнь рушится, секунда до аварии, которая изменит все навсегда. Это самый темный период жизни – месяцы, когда пытаешься пережить утрату, или минуты, бесконечно тянущиеся во время панической атаки. Я поняла, что каждый из нас проживает такие моменты. Одни мимолетны, другие мучают долго, а из некоторых не удается выбраться. Я чувствовала себя в аду вместе с тобой, мама… – Ее слезы упали на меня. – Временами я хотела тебя ненавидеть. Хотела кричать, трясти тебя, вырвать из этой апатии. Я злилась на тебя, хотела сбежать, чувствовала такую обиду. Я долго не могла простить тебя. Но я никогда не стану укорять тебя за то, через что ты прошла. Никогда не буду осуждать твой ад. Если бы я потеряла тебя, я… Я повернулась и обняла ее. Мы понимали друг друга, наши слезы смешались, а сердца словно начали срастаться, как в легенде о Королеве чудес: ниточки наших душ переплелись, соединяясь в единое целое. |