Книга Аркадия, страница 72 – Эрин Дум

Он приоткрыл рот:

— Да?

— Она жила в нашем доме, – продолжила я, видя его неуверенность. – Сейчас, когда я вас увидела, это всплыло в памяти.

— Не помню, извините…

— Она была моей подругой, – солгала я, отводя глаза. – Вы хорошо ее знали?

Он отвернулся и несколько раз моргнул, словно погружаясь в воспоминания.

— Нет, – ответил он. – Я говорил с Коралин всего один раз. С тех пор прошло много времени. Такая милая девушка! – Кивком он указал на своего пса, дремлющего в траве. – Она спасла моего Тиффи. Пес увидел кота, а я выронил поводок… Он попал бы под машину, если бы не Коралин. Она успела оттащить его в последний момент. – Он нахмурился, между его бровями пролегла морщина. – Девушка казалась растерянной, искала кого‐то взглядом. Потом подошел парень, она бросилась ему на шею, и они вместе ушли. Выглядели очень влюбленными.

Андрас.

Внутри все скрутило. Я представила, что было дальше: он прижимает ее к стене, они сливаются в жадных поцелуях, срывают друг с друга одежду, руки скользят по телу… Я отвернулась, во рту появился металлический привкус горечи.

Каждый раз, когда я представляла их вместе, внутри все сжималось: кровь стыла в жилах, сердце вырывалось из груди. Это особый вид пытки – ощущать чужую близость, ту, что мне не предназначалась.

«Он тебя не любит. Это видно».

Эти слова полоснули меня как ножом по сердцу. В голове закружился вихрь мыслей, но я изо всех сил старалась их отогнать и сконцентрироваться на том, зачем пришла.

— Почему вы говорите, что она была грустная? – спросила я, голос предательски дрогнул.

Черт! Я прокашлялась, и он объяснил:

— Она сама мне это сказала. Ей не хватало ее прежней жизни, так она выразилась. Я не понял, что она имела в виду… Она все время оглядывалась. Я спросил ее, ждет ли она кого‐то, но она ответила «нет»…

Коралин скрывалась, именно поэтому она была так взволнована. Она забрала ребенка у его родителей, в порыве отчаяния укрылась у Андраса. Ее преследовал могущественный и опасный человек, который не сдал ее полиции лишь затем, чтобы добраться до нее самому, не поднимая скандала. Она прекрасно понимала, как рискует.

— Вы встречали ее потом?

— Нет, – печально вздохнул он, – это единственный раз, когда мы разговаривали. Больше я ее не видел… Ну, по крайней мере, до того дня.

— До какого дня?

— Когда случилась авария.

Меня прошиб холодный пот. Старик поднял на меня взгляд, полный печали, и я испугалась того, что могу услышать.

— Авария?

— А ты не знаешь? – И там, на скамейке в тени деревьев, вселенная наконец дала мне ответ: – Коралин… ее сбила машина.

Наконец я отвезла маму обратно в центр.

Она крепко обняла меня на прощание, спросила, почему я вдруг выскочила из‐за стола и вернулась такой молчаливой, но я лишь натянуто улыбнулась и прошептала, что ошиблась: показалось, будто увидела знакомого.

Я убедилась, что она снова под надзором врачей. Когда мама помахала мне в последний раз, я повернулась и ушла. В душе – пустота, на сердце – тревога. Тоска сдавила грудь. Все – звуки, люди, окружающий мир – казалось чужим и далеким. Коралин попала в аварию.

Больше мне ничего не удалось узнать, но и этого хватило, чтобы потрясти меня до глубины души. Я ощущала непонятную гнетущую слабость – правда не принесла мне облегчения, вместо этого на душе лежала тяжесть. Мне было горько, что мои догадки подтвердились.