Книга Вакцина любви, страница 55 – Дейдра Дункан

Мой голос становится глубже, а не легкомысленнее, как планировалось.

— Прогулка позора применима только в том случае, если ты со мной переспишь.

Зачем!

Зачем. Зачем. Зачем.

Ее губы слегка приоткрываются. Но за этим не следует ни резкого ответа, ни намека на обиду. Лишь ее глаза темнеют на мгновение, и мы замираем в тишине на пару секунд, прежде чем Грейс откашливается и прерывает этот момент.

Ты идиот, Джулиан!

Воспользовавшись ее замешательством, я подхватываю ее за талию и легко поднимаю в кабину своего пикапа. Устроившись за рулем, я замечаю, что Грейс сидит, скрестив руки на груди, и смотрит прямо перед собой, снова замкнувшись в своей чопорной скорлупе.

Мой тихий смех тонет в реве двигателя.

Машина подключается к телефону, продолжая воспроизводить последний плейлист.

Она хмурит брови:

— Это что, Канье?^[54]

Я бросаю на нее взгляд.

— Дай угадаю. А ты, конечно же, фанатка Тейлор Свифт?

Ее губы сжимаются в тонкую линию.

— У нее ангельский голос, Джулиан.

— Ангельский голос и дьявольски-красная помада. И почему я не удивлен?

Грейс что-то бормочет себе под нос и тянется к регулятору громкости, чтобы мы не могли больше разговаривать. Дьяволенок внутри меня берет верх, и мой большой палец непроизвольно тянется к кнопке на руле.

Не делай этого, Джулиан. Дай ей победить.

И все же…

Ее взгляд мгновенно становится недовольным, когда музыка снова стихает до нормального уровня. Возмущение, словно электрический разряд, заполняет весь салон, и я не могу сдержать тихий смех. Ощущение победы борется с моими рациональными аргументами о том, что Грейс мне на самом деле не нравится.

Ее весело дразнить. Вот и все.

– Весело, потому что она так легко смущается и заливается румянцем.

Она же меня ненавидит, верно?

– Если бы она тебя ненавидела, то смогла бы отвести от тебя взгляд.

Я стараюсь не смотреть в ее сторону, но ее взгляд, словно нежные пальцы, соблазнительно скользит по моему лицу и шее.

Наполовину возбужденный, я гадаю, что у нее на уме.

Это может стать огромной проблемой.

Едва переступив порог квартиры и все еще чувствуя на себе аромат «Эссенция розы», я звоню Алеше.

— Что еще за кошачья чрезвычайная ситуация? – выпаливаю я, как только она берет трубку.

— Симба вел себя странно. А потом его начало тошнить повсюду.

Я валюсь на диван.

— Ты оставила меня с ней наедине, Алеша.

— О, ради всего святого! Я больше не могу с вами двумя. Грейс – не чума, Джуджу. Не притворяйся, что она тебе не нравится.

В ответ на ее тираду раздается громкое мяуканье.

— Я терплю ее ради мира во всем мире, – говорю я и сжимаю переносицу.

— Ох, черт. Теперь она мне звонит. – На заднем плане что-то звякает. – Если ты задел ее чувства этим своим дурацким флиртом-ненавистью, я тебе яйца откручу. Ты мне как брат, но Грейс мне как сестра. Возьми себя в руки, блин.

Флирт-ненависть?

Я этим не занимаюсь.

Или все-таки занимаюсь?

Алеша бросает трубку.

Я тяжело вздыхаю, глядя в потолок, а затем читаю два сообщения, ожидающие меня в телефоне.

Первое от Тори. Судя по всему, мама без устали жалуется ей, что я не звонил уже целых семь дней. Я игнорирую его.

Второе от Максвелла.

Максвелл: Работаешь в субботу?

Я: Да, но только днем.

Максвелл: Намечается сбор «Братства» у Ашера

Я: Буду.

* * *

Когда мы собрались у Ашера, я устроился у костра и размышлял о том, до чего меня довела ординатура, и тут рядом со мной плюхнулся Максвелл.