Книга Вакцина любви, страница 56 – Дейдра Дункан

— Думаю, я подпишу контракт.

Ему предложили должность штатного врача при университете сразу после выпуска, который состоится уже в июне. Он единственный из пяти ординаторов, кому сделали такое предложение, несмотря на острую нехватку преподавателей. И хотя Максвелл Дебейки – хороший врач, он далеко не лучший в своем выпуске. Может, его выбрали, потому что он единственный мужчина на курсе. Сарабет превосходит его по всем параметрам, но, по словам доктора Левина, женщин даже не рассматривали.

Мне этого не понять.

— Тебе не хватило мучений в ординатуре? – спрашиваю я. – Хочешь продолжения пыток?

Послышался его низкий смех. Когда он поднес к губам стакан, на янтарной жидкости заиграли отблески огня.

— Ординаторы выполняют всю грязную работу, а я получаю хорошие деньги. Не похоже на пытку.

— Но тебе же приходится исправлять все их ошибки.

Он косится на меня.

— Ну я же исправляю все твои косяки последние восемь месяцев. Что здесь нового?

Склоняю голову в знак согласия. Максвелл был моим верным спасителем, когда у меня возникали срочные вопросы, внезапные «упс» и моменты «черт-мой-старший-убьет-меня-если-я-сейчас-же-это-не-исправлю». И он ни разу не возмутился по этим поводам. Его терпение кажется безграничным. Он будет отличным штатным врачом, если сможет сохранить этот настрой.

— Тогда готовься исправлять их в течение следующих трех лет.

Отставляю пустой стакан, и мир резко кренится влево.

Черт.

Я пьян сильнее, чем думал, а это значит, что мне нужно притормозить. Пьяному Джулиану плевать на все, и он говорит то, что ему вздумается. Я стараюсь держать его под контролем.

Максвелл помогает мне сохранить равновесие.

— Если ты продержишься следующие три года.

Бросаю на него косой взгляд, а он подносит руку к горлу, притворяясь, что задыхается.

— Ха. Ха.

Я закатываю глаза:

— Чтобы быть акушером-гинекологом, важно не только иметь хорошие хирургические навыки. Нужно еще и медицину изучать, брат.

— Нелегко запомнить все это дерьмо. Я никогда не был хорош в учебе.

— Значит, пришло время найти репетитора.

Скривившись, я качаю головой:

— Еще четыре месяца, и ты будешь предоставлен сам себе, Джулиан. Не стоит надеяться, что кто-то будет контролировать твои записи и распоряжения, чтобы ты не допустил ошибок. Когда ты станешь второкурсником, старшие врачи перестанут так внимательно следить за тобой.

— Знаю, – бурчу я. – Понял! Черт. Ты еще не лечащий врач, хватит меня поучать, Максвелл.

Но он лишь пожимает массивным плечом.

— Кто-то же должен это делать.

— Эй, Сантини!

Я поворачиваюсь, рядом стоит Ашер.

— Спасибо.

— Слушай, мне нужно знать. Что у тебя с Роуз?

— Что?

Ашер вскидывает бровь:

— Да ладно, чувак. Ты повсюду ее возишь, защищаешь перед Холливеллом. Вы вместе?

— Нет. Она меня терпеть не может.

Сидящий рядом со мной Максвелл фыркает. Я вопросительно смотрю на него, но он никак это не комментирует.

— Ты в этом уверен? – Ашер откидывается на спинку кресла. – Потому что я никак не могу завоевать ее внимание.

От меня не ускользнуло, что Фоули ухаживает за Грейс, даже если она этого не замечает. Либо он действует слишком медленно, либо вообще не действует. Или, может, он ей просто неинтересен.

Если честно, последний вариант нравится мне больше всего.

Она слишком хороша для него. Слишком хороша для любого из нас. Эта застенчивая улыбка, выдающийся интеллект, доброта… Грейс заслуживает кого-то особенного.