Книга Когда небо обращается в пепел, страница 39 – Нин Горман, Матье Гибе

— Но длинные волосы тебе идут.

Комплимент. Неужели хочет разрядить атмосферу? Возможно, мне только чудится обида в ее голосе, ведь я виню себя за то, что уехал.

— Спасибо, наверное. Тебе помочь?

— Нет, я уже закончила.

— Давай я тебя провожу? Ты ведь живешь все там же, в общежитии?

— Да, но я сама дойду. Держи. – Она бросает мне ключи от «Вилладж Дели». – Если хочешь еще тут посидеть. Закроешь, когда будешь уходить.

Я взвешиваю связку в руке. Знакомая тяжесть – и брелок с изображением ресторанчика мне тоже знаком. А при виде надписи, выведенной рукой мисс Паркс, сердце наливается свинцом.

— Красивая была церемония…

Я чувствую: у Скай есть что сказать – поэтому молчу.

— Ты знаешь, я рада, что ты сделал все возможное, чтобы приехать. Она бы хотела, чтобы ты был здесь… И вот ты здесь, и это главное. Не кори себя за то, что опоздал. Прости, что сорвалась на тебя.

Слова утешения явно даются ей нелегко – и все же она их произносит. А мне слишком стыдно, чтобы я мог хоть что-то сказать в ответ. Если бы Скай только знала…

— Ты знаешь о встрече с нотариусом?

— Да, он позвонил мне перед тем, как я сел в самолет.

— Ты придешь?

В ее вопросе мне слышится скрытая мольба.

— Конечно приду, хотя не представляю, с чего бы ей упоминать меня в завещании.

— С того, что ты много для нее значил.

Скай говорит о мисс Паркс в прошедшем времени, и душа словно рвется на части. Я ничего не отвечаю, только обвожу взглядом ресторанчик.

— Ладно, я пойду.

Скай наконец выходит из-за стойки, начинает снимать фартук, и я невольно обращаю внимание на ее движения. Сперва мне кажется, что зрение меня подводит, но, когда Скай берет со стула свое пальто, я уже не могу игнорировать то, как платье обтягивает ее округлившийся живот.

Разумеется, этому может быть много объяснений.

Но Скай просовывает руки в рукава, и я чувствую, что теперь уже она смотрит на меня. Я осторожно поднимаю глаза и понимаю: она заметила, как я ее разглядывал. Скай молчит, но выражение ее лица говорит само за себя.

Она беременна.

Я уже двадцать минут стою перед кабинетом нотариуса. Эша до сих пор нет. Интересно, он вообще приедет?

Вчера в «Вилладж Дели» он увидел мой живот, и по его взгляду я поняла, что он обо всем догадался.

Но мы так и не поговорили. Он не задал ни единого вопроса. Он не задал ГЛАВНЫЙ вопрос, а я даже не попыталась ничего объяснить. Мы попрощались в полной тишине – и я ушла.

Я ничего не ждала от Эша, но его безразличие ранит куда сильнее, чем возможные упреки в том, что я не сказала ему о беременности.

Наверное, мисс Паркс все же ошибалась. В сердце Эша нет места ни для меня, ни для ребенка. Внутри все сжимается.

Пока я гоняю по кругу невеселые мысли, секретарша в приемной кого-то приветствует. Я наклоняюсь, чтобы незаметно выглянуть в приоткрытую дверь. Отсюда мне толком ничего не видно, но потом я замечаю черный кожаный рукав – куртка Эша. Потом дверь резко открывается, и Эш с секретаршей застают меня в позе креветки, балансирующей на краю сиденья. Сразу понятно, чем я занималась.

— О, привет, Эш. Ты пришел…

— Я же сказал, что приду.

— Да, конечно.

Он садится рядом со мной и потирает татуировку на запястье. Такая же была у Зака.