Книга Когда небо обращается в пепел, страница 63 – Нин Горман, Матье Гибе

Она скрещивает ноги у меня на бедрах, притягивает меня к себе, призывая ускориться. Она ненасытна. Очень скоро Скай начинает двигаться мне навстречу, чтобы усилить заданный мной темп. Мы словно впадаем в транс, выплескивая в движении чувства, которые накопились за прошедшие четыре месяца. Молчание, обиды, недомолвки, ярость, неспособность друг друга услышать. Нашим телам куда легче найти общий язык, и мирятся они куда лучше нас. В эти минуты ответы, которые нам все-таки придется дать, не имеют никакого значения. Ничто в мире не имеет значения, кроме упоительного чувства, что мы наконец снова обрели друг друга.

Волна наслаждения накрывает нас одновременно, я выскальзываю из Скай и падаю рядом. Я больше не смотрю в ее глаза – не хочу, чтобы она видела мои слезы. Взгляд невольно цепляется за татуировку у нее под грудью. Я вспоминаю нашу игру – но прежде всего нашу дружбу. Четыре месяца назад я все испортил, но я точно был не в себе, если решил, что смогу спрятаться от неба, утратить желание им любоваться и мечтать взлететь ввысь…

Он ушел.

Солнечные лучи только начинают пробиваться сквозь занавески, я слышу в коридоре голоса пьяных девчонок, возвращающихся с вечеринки. Сажусь на кровати и подтягиваю к груди одеяло, чтобы прикрыть наготу, которая напоминает мне о том, что произошло этой ночью. Я оглядываю комнату в поисках записки, хоть чего-нибудь.

Смотрю в окно – вдруг он курит у входа в общежитие?

Нет, его нигде нет. К горлу подступает комок, кажется, я сейчас заплачу.

Вчера вечером словно какая-то сила толкнула нас в объятия друг друга, мы были как два наркомана, которые наконец получили дозу после долгого воздержания. С другой стороны, чего я хотела – с разговорами у нас никогда не складывалось. На ум приходят все вопросы, которые я так и не осмелилась задать. Сегодня они снова жгут мне губы. Я думала, что в тот день на кладбище узнала правду, но меня не покидает ощущение, что я увидела только макушку айсберга.

Авария, смерть Зака и то, как это навсегда изменило Эша…

Поворачивается дверная ручка, но я не обращаю внимания и вытягиваюсь на кровати, утыкаясь взглядом в потолок. Я не готова выслушивать проповедь Вероники, которая почти заставила меня пообещать, что я «поговорю» с Эшем, а не поддамся его физическому обаянию. Я еще не забыла ее неуклюжую попытку изобразить Скай, зачарованную «первым красавцем колледжа».

— Я не в настроении, Веро.

Подруга не отвечает, что на нее совсем не похоже. Ее молчание начинает меня беспокоить, поэтому я все-таки поворачиваю голову.

В дверях стоит не Вероника.

В дверях стоит парень с голым торсом, покрытым татуировками, которые плавно переползают на руки. Темные волосы еще мокрые после душа. Все-таки Джош вчера хорошо его отделал: синяки налились фиолетовым, правый глаз совсем заплыл. По выражению лица я догадываюсь, что у него все болит.

А мои губы тем временем сами собой растягиваются в глупейшей улыбке. Эш наблюдает за мной, вскинув бровь, со слегка растерянной ухмылкой.

Все это невольно переносит меня в прошлое, когда мне казалось, что мы лишь играем и у наших партий не будет никаких последствий. Эта иллюзия защищала нас от остального мира.