Книга Когда небо обращается в пепел, страница 91 – Нин Горман, Матье Гибе

Как реагировать?

Я и не представляла, что наша ситуация может стать еще запутаннее, чем раньше.

Только между нами все наладилось – как тут же рухнуло.

После отъезда Эша мы обменялись парой сообщений, но ограничились общими фразами, словно новость о его отцовстве резко затормозила наше сближение. Из-за этого я чувствую себя ужасно беспомощной.

Телефонный звонок прерывает мои мысли. Я машинально смотрю на имя, высветившееся на экране, – и на миг забываю, как дышать.

Беру трубку:

— Эш?

На секунду мне кажется, что со связью проблемы, потому что на том конце тишина. Но потом сквозь нее пробиваются плеск воды, шум автомобилей и шелест его дыхания.

— Эш, скажи что-нибудь.

Я слышу, как он подносит к губам бутылку и пьет, по-прежнему ничего не говоря. Я зову Эша несколько раз в надежде, что он преодолеет приступ немоты, но он продолжает заливать в себя не знаю что, не подавая других признаков жизни.

— Ладно… Я вешаю трубку.

Я блефую, рассчитывая хоть на какую-то реакцию.

— Нет, пожалуйста… Не вешай.

Сердце подпрыгивает в груди. Я по голосу слышу, что он пьян.

— Я здесь.

— Нет, тебя здесь нет, я опять сбежал.

Этот тон… Я слишком хорошо его знаю. Именно так Эш говорил в тот день на кладбище.

— Ты не сбежал, ты уехал из-за Элиаса. Сделал то, что должен был.

Эш смеется, но в его смехе нет радости, только кромешная грусть. А потом я снова слышу, как он приникает к бутылке.

— Если я спрошу, что происходит, ты повесишь трубку?

— Ты и так знаешь, что происходит, Скай. Не мне рассказывать тебе, откуда берутся дети. Теперь ты в курсе, что Элиас мой сын, а значит, ты знаешь, что я сделал… И что ты теперь думаешь обо всех своих «ты ни в чем не виноват», «ты ничего не должен Заку»? Я перед ним в неоплатном долгу, потому что все у него отнял.

— Эш, мы все совершаем ошибки, такое случается, слышишь?

— Я убил Зака, а теперь я краду у него сына, которого он даже не успел узнать.

— Ты не…

— Скай, черт возьми, именно это я и сделал! Он все мне дал, ты не представляешь, как сильно он мне помог. А теперь его нет – и все из-за меня. Он стал моим другом, когда у меня не было никого в целом мире, он помог мне поверить в себя, благодаря ему я почувствовал, что чего-то стою, он пустил меня в свой дом, когда мне некуда было идти, а я… а я…

Он плачет. Никогда прежде я не видела – и не слышала – Эша в таком состоянии. Это разбивает мне сердце. За все недели без него я не испытывала такой боли. А ведь моя боль лишь отражение той, что испытывает Эш.

Он продолжает:

— Сибилл рассказала мне обо всем перед отъездом в Нью-Йорк, и я ненавижу себя, потому что… Знаешь что, Скай? Потому что я бы предпочел, чтобы она ничего мне не говорила! Видишь, какой я ужасный человек?..

— Нет, Эш, на тебя просто слишком много свалилось, кто угодно бы растерялся… Все не так просто. Но ты не плохой человек.

— Скай, я отнял у Зака сына. Элиас – все, что от него осталось. А я… Я так хочу, чтобы это оказалось ошибкой. Ты понимаешь? Я бы предпочел, чтобы у ребенка, которого я люблю всем сердцем, был мертвый отец, но не такой, как я. Хотя мне-то прекрасно известно, каково это – расти без отца. И я никому этого не пожелаю.

Я уже собираюсь ответить, как Эш перебивает меня на полуслове:

— Скай, мне очень жаль, что ты от меня забеременела. И ты, наверное, тоже жалеешь, что у твоего ребенка такой отец…