Книга Без разрешения, страница 17 – Татьяна Никольская

В два часа ночи звоню Андрею.

— Ты с ума сошёл? — говорит он сонным голосом.

— Мне нужен её адрес.

— Чей?

— Арины Сергеевны. Психолога.

Андрей молчит. Слышу, как он садится на кровати, трёт лицо.

— Зачем? — спрашивает он.

— Я должен с ней поговорить.

— Ты можешь позвонить.

— Не могу.

— Олег…

— Андрей, — перебиваю я. — Мне нужен адрес. Пожалуйста.

Я никогда не прошу. Но сейчас мне надо переступить через себя.

Андрей молчит ещё несколько секунд.

— Рабочий? Завтра… или уже сегодня, — он делает паузу. Видимо, смотрит на часы. — Сегодня воскресенье, Олег. Она, скорее всего, не работает. Если ты не в курсе, то у нормальных людей бывают выходные.

— Найди домашний.

— Это не слишком? Ты уверен?

— Я уверен, что не могу потерять дочь.

— Хорошо, — вздыхает он. — Я скину адрес в сообщении. Но, Олег… не наделай глупостей.

— Не наделаю.

Я сбрасываю вызов. Через минуту приходит сообщение.

Адрес. Центр города. Недалеко от моего офиса.

Я смотрю на экран. Запоминаю. Потом иду в душ.

Вода ледяная. Я стою под ней, пока лёгкие не начинает жечь. Потом выключаю. Смотрю на свои руки. На шрамы. На старые раны, которые никогда не заживут до конца.

Она сказала: «Вы не можете контролировать боль своей дочери».

Она права. Я не могу.

Но я могу прийти к ней и сказать: «Помогите». Даже если каждое слово будет резать горло.

* * *

Утром я бреюсь. Одеваюсь. Джинсы, свитер — не костюм. Не хочу выглядеть как на переговорах.

Катя ещё спит. Я заглядываю в её комнату. Она свернулась калачиком, обняв подушку. На лице — не боль, не страх. Пустота.

Я тихо закрываю дверь. Выхожу из квартиры. Сажусь в машину. Завожу двигатель.

Её дом — обычная многоэтажка в центре. Я поднимаюсь на седьмой этаж по лестнице. Лифтами пользуюсь редко. Нажимаю кнопку звонка.

Она открывает.

— Олег Викторович?

На лице удивление.

— Как вы узнали адрес?

— Андрей дал. Брат. Он психолог. У него есть свои способы, — говорю я и делаю шаг, переступая порог. Она невольно отступает, пропуская меня.

— Хорошо. Входите.

Она в домашней одежде. Волосы растрёпаны, как всегда. Без косметики. Выглядит моложе и уязвимее.

Сейчас броня снята. Но глаза те же. Пронзительные.

— Вы пришли без приглашения, — говорит она. Не упрекает. Констатирует.

— Вы приходили в больницу без моего разрешения, — отвечаю я. — Мы квиты.

Она смотрит на меня. Потом жестом приглашает меня пройти.

Её квартира совсем не похожа на мою. У меня минимализм, порядок, ничего лишнего. У неё — книги везде. На полках, на столе, на подоконнике. На диване — плед, сбитый в комок. На столе — чашка с остатками кофе и раскрытый ноутбук.

Хаос.

Я останавливаюсь посередине комнаты. Не знаю, куда сесть. Что сказать.

Она указывает мне на диван, отодвигая в сторону плед.

— Садитесь. Кофе? Чай?

— Нет.

Я сажусь. На диване мягкие подушки, продавленные. Наверное, она часто сидит здесь. Читает. Думает.

Она садится в кресло.

— Зачем вы пришли, Олег Викторович? — спрашивает она, садясь в кресло.

Я смотрю на неё. На её руки — спокойные, лежат на подлокотниках. На её лицо — без страха, без напряжения.

— Вы были правы, — говорю я. Слова даются с трудом, будто я вытаскиваю их из себя пинцетом. — Я не могу контролировать её боль. Я не могу заставить её говорить. Я не знаю, что делать.

Она молчит. Ждёт.