Книга Океан для троих, страница 96 – Реджи Минт

— Когда небо темное и нет даже серой полосы. Около трех пополуночи, — Дороти облокотилась на валун и поправила на плечах теплую накидку.

Глаза закрывались. После того, что произошло у водопада, подремать не удалось — фон Берг прислал очередного невольника, который проводил их на террасу, где сам хозяин дома в двух словах обрисовал то, как пройдет эта ночь. Дороти бы с удовольствием оказалась сейчас в мягкой постели, и чтоб никакого колдовства на милю вокруг.

— Ждать еще долго.

— Ясно. Будешь? — Морено протянул ей мех с вином.

Дороти сначала подумала, что стоило послать рабов за снедью — поужинать после того парадного обеда тоже как-то не получилось, но потом махнула рукой и от души приложилась к вину.

То было вкусным, крепким, даже чересчур. С горчинкой. В животе сразу стало тепло.

Над Янтарным островом все ярче разгоралась большая Звездная дорога, а ее отражение в озере сливалось с оригиналом вдалеке. Ветер шумел листьями пальм, где-то резко и коротко ухали маленькие тропические совки. Шум моря долетал поочередно то справа — там оно ревело разбиваясь о рифы, то слева — там шуршало ровно, мягко укрывая песчаный пляж.

Дороти выпила еще чуть горьковатого вина и почувствовала, как усталость этого дня, который под завязку был заполнен неприятностями, открытиями и откровениями, берет верх.

— Ждать еще час. Разбудишь? — спросила она и еще успела услышать, как Морено хмыкнул, осторожно забирая у нее мех, пристроил ее у себя на плече, а после навалившаяся точно медведь душная дрема погребла под собой.

И опять снилась Черная Ма, которая смотрела на нее сквозь волны и почему-то укоризненно качала головой.

Очнулась Дороти от ломоты в запястьях и острого чувства, что все это когда-то уже было.

Бок холодил камень, безжалостно вывернутые за спиной руки ныли в суставах, а по щеке полз кто-то с шестью ногами и отсутствием самосохранения.

Дороти моргнула ошалело, рывком приподнялась с земли и, опираясь на связанные локти, смогла усесться, используя валун как подпорку.

Судя по положению луны на небе, Дороти проспала или провалялась без сознания пару часов. На языке горчило. Сильно. Похоже, ее опоили бурой ягодой, которую шаманы жевали во время дикарских ритуалов, чтобы стать поближе к своим богам. Вырезанная в известняке у самой воды надпись светилась бледно-голубым неприятным светом. Видимо, обряд уже начался. Руны с каждой секундой все больше набирали яркости, словно питались от невидимого источника.

Позади зашуршало, кто-то, легко ступая, спустился со склона к воде.

— Уже проснулась? Жаль. Я надеялся, что ты проспишь до рассвета и пропустишь представление. Веселье обещает быть еще то. Куда там пьяным портовым танцам…

Морено.

Дороти рванулась из пут, но тщетно — связали ее со всей старательностью, и даже с перебором, а нечеловеческую силу она зачем-то променяла на жизнь того самого подлеца, который так ловко накрутил на ее запястьях узлы.

И это после того, что было сегодня. Там, под водопадом.

Дороти ощутила, как накатывает бешенство, и снова рванулась, но это лишь привело к тому, что она завалилась вбок и уткнулась лицом в склизкие от озерного ила камни. Она вывернула шею и, вновь напрягшись, попыталась подняться, но во второй раз не вышло, после всех трепыханий большее, чего удалось добиться, — это перевернуться на спину.