Книга Океан для троих, страница 99 – Реджи Минт

Высоко задранный резной нос в виде двухголового дракона, вырезанный с простой грубой мощью. Темно-зеленые от ила щиты на бортах. Больше тридцати ярдов в длину. Когда-то алый парус ошметками свисал с мачты, но нем еще можно было разглядеть намалеванную змеиную пасть.

Легендарный “Бык севера” проявлялся точно частями под вспышками молний. Потом на его носу возникла мощная широкоплечая фигура, вроде бы в тяжелом плаще и с непокрытой головой, и сквозь треск молний к небу вознесся грозный древний клич.

Но стоило ему стихнуть, как стало понятно, что широкоплечий на драконе не один. На корме из теней соткалась еще одна фигура — без плаща, но в древнем рогатом шлеме, и по ушам ударил второй вопль.

Дороти в первый раз увидела “Быка севера” двенадцать лет назад, еще рядом с берегами Алантии, и тот ничуть не изменился за годы.

Любой моряк, хоть раз встречавший этот призрак в сердце шторма, мог рассказать, что будет дальше (если, конечно, его собственное судно из этого шторма выбиралось). Сейчас тысячу лет как мертвые побратимы-северяне сцепятся в бесконечной схватке за право свататься к давно помершей невесте и править “Быком севера”.

Пожалуй, из всех призраков это был единственный, которому не было дела до живых. Он просто возникал где угодно и исчезал без причин.

Занемевшие пальцы наконец нащупали острый сколотый край, и Дороти принялась за дело. Она, дьявол раздери, освободится, и пусть тогда все поберегутся — и живые, и мертвые!

Потому что жалости в ней осталось примерно столько же, сколько в Черном Псе совести.

Лодка отошла от берега уже ярдов на тридцать, а Дороти безнадежно опаздывала.

Веревка оказалась чересчур крепкой — как и все в хозяйстве фон Берга, а может, была сплетена из каких-то особенных пальмовых волокон.

Хорошо хоть Саммерс как застыл соляным столбом, так и стоял, по сторонам башкой не ворочал: видимо, сильно волновался за своего вероломного кэптена. Молот он отложил в сторону, зацепив оголовьем за валун, чтоб не соскользнул в воду.

Когда лодка с абордажной командой достигла борта дракона, Дороти удалось перепилить один из узлов. К той минуте озеро уже кипело от пробегающих по воде разрядов. Если внутри водилась хоть какая-то живность, то она точно не выдержала и всплыла кверху брюхом.

Шлюпка шла к призраку не скрываясь, но и не торопясь. С подветренной стороны, точно к раненому кашалоту подкрадывалась.

Но двоим мертвым до живых дела не было — они сходились, обнажив призрачное оружие. Светловолосый в руках сжимал короткий меч с круглым навершием. У того, что в рогатом шлеме, клинок был помощнее — огромная глефа, по обеим лезвиям которой то и дело проходили синие холодные всполохи.

Оба шли неспешно, один от кормы, второй от носа, но все озеро пульсировало и сотрясалось в такт их шагов.

Вода от дракона пошла рябью, которая породила мелкие волны, и они заплескали в берег: этот звук, такой живой и привычный на фоне гула молний, живо напомнил Дороти, что надо поторапливаться. Она дернула спутанные запястья и наконец ухитрилась распороть об острый край основной узел.

До столкновения оставались секунды, и Морено с абордажниками опустили весла, выжидая нужный момент.

Призраки наконец-то добрались друг до друга, и над озером грянул гром. Это был король всех громов.