Книга Океан для троих, страница 98 – Реджи Минт

Третья вспышка, и тут же грянул гром — да такой, что Дороти вжало в валун, а от невозможности зажать уши руками заныла шея и все зубы разом. Раскат все длился и длился, подхватывая собственное эхо, набираясь от него сил и снова затихая. И когда Дороти уже казалось, что уши ее не выдержат и перепонки лопнут, оборвался резко, точно кто-то ножом его отрезал.

Молнии начали бить почти без перерыва, и стало возможно разглядеть самого фон Берга. Тот стоял как памятник королю древности, держа в руках какую-то пику, или копье, на которой все молнии и зарождались, но не гасли, а продолжали змеиться по поверхности озера, постепенно скапливаясь в его центре.

Абордажная команда столкнула на искрящуюся воду тяжелую лодку, и десять человек — восемь с “Каракатицы” и двое дюжих рабов фон Берга — запрыгнули в нее, совсем не опасаясь голубых молний.

Рядом Саммерс приложил к глазам подзорную трубу.

Ее, Дороти, трубу.

Снова раздался раскат грома, и лодка под мощными гребками заскользила к центру озера, а Дороти осталась здесь. Связанная. Беспомощная. И злая, как демон.

Разочарование от предательства было острым и горьким, как полынь. Кристально ясно, что Морено решил добыть Сердце Океана себе. Вовсе не для того, чтобы вернуть Дороти ее силу, а чтобы получить обратно то, что отдал сиренам сам. И никакие клятвы Черной Ма тут не помогут — Черная Ма просто не успеет. Древние морские боги могущественны, но медлительны, а до Моря Мертвецов рукой подать, и они успеют перехватить “Каракатицу” на самой его границе. Да и прав Пес — вреда Дороти никто не причинял.

Воспользовался доверием, заморочил, опоил, связал, и если у него выгорит добыть сердце призрачного корабля, то не видать Дороти ни восстановления в правах, ни прежней силы.

Дьявол!

Да с чего Дороти вообще решила, что Черного Пса волнует хоть что-то кроме его собственных интересов? С того, что тот попытался влезть к ней в душу? Ей ничего не обещали, не говорили, а лишь составили компанию для приятного времяпрепровождения.

Как с веселой вдовой, которых у него по мешку в каждом порту!

Саммерс, не отрываясь от подзорной трубы, спустился ближе к воде и подтащил к себе молот.

Накопленная ярость придала сил, и Дороти удалось приподняться и сесть, опираясь на камни. Руки оказались спутаны на славу, но вокруг был известняк, а края у него острые, и нужно только постараться…

Один из узлов на ощупь казался чуть слабее других, а выступ на валуне с виду был тем, что надо, и если Саммерс продолжит пялиться на озеро, то есть шансы.

Дороти сдвинулась влево, чуть снова не завалился на спину, но выправилась. Запястья с каждой минутой ломило все сильнее, плечи сводило судорогой.

Фигура Августина на противоположном берегу совсем утонула в ярком, режущем глаза свете, а озеро начало сиять изнутри, показывая бездонное остывшее жерло, которое наверняка уходило к самому центру тверди земной. Клубок из ярких молний трещал, как гигантская гремучая змея, и вытягивался в линию.

Потом клубок из молний засиял нестерпимо и взорвался в яркой вспышке. На его месте возникло нечто темное, большое. И очередная молния высветила древний корабль.

Дракон северных варваров.

Да, конечно, он был меньше, чем “Свобода” или налланский старый галеон, но не намного. Хищные очертания не могли скрыть ни наросшие по бортам кораллы, ни пряди бурых водорослей, которые зацепились за весла.