Книга Развод. Без оглядки на прошлое, страница 2 – Диана Ярина

В увядающей красоте есть свое очарование.

— Куда пошла? — догоняет меня резкий окрик. — Нина! Мы не договорили!

— И не буду я с тобой на такие темы говорить. Твое чувство юмора оставляет желать лучшего!

Подхватив вазу с цветами, я спешу скрыться в бытовой комнате. Вытаскиваю розы, выливаю воду, которая уже не очень хорошо пахнет. Энергично промываю кувшин губкой, сдуваю локон волос, упавший на лоб.

— Нас вместе больше ничего не держит… Совсем ошалел! — бурчу себе под нос.

Дверь за спиной открывается. Я застываю на миг, подняв взгляд в зеркало и разглядываю мужа в отражении. Он высокий, широкоплечий мужчина, который заматерел к своим пятидесяти. Скоро мы будем праздновать его пятый юбилей, подумать только…

Несмотря на возраст, он смотрится привлекательно. У него та мужественная, броская красота, на которую ведутся не только женщины за тридцать и больше. О нет, на моего мужа вполне могут засмотреться и те девушки, которые любят постарше.

Из моего мужа получился отличный отец и… дед. Особенно, с этой бородой, прибавляющей ему возраста.

— Сбегать от разговора — это так по-детски, Нина! — громогласно звучит за моей спиной голос мужа. — Ты взрослая, умная женщина! Неужели побег — это единственное, что пришло тебе в голову?

— Ты опять?

— А ты, кажется, до сих пор думаешь, что я неудачно пошутил? — вздергивает он бровь.

Чувство юмора у моего мужа так себе… От его шуток иногда наши дети заикались и ревели: так однажды он решил, что прийти на Новый Год, переодевшись Бармалеем вместо Деда Мороза — это отличная идея.

Разумеется, он не поделился со мной этой гениальной мыслью. Сам нашел костюм, сам подготовился, появился, отыграл на Оскар, не меньшее, и сразил всех наповал.

Детей, в особенности. Они вцепились друг в друга и ревели в три ручья. Тот Новый Год запомнился всем надолго. Бой курантов я встретила, оглохнув от рева детишек, которые повисли на мне, как две обезьянки. Сын — слева, дочка — справа…

Шутка не удалась, тогда я ему заявила: больше никакой самодеятельности и… сюрпризов.

— Я не шутил. Нам нужно… расстаться.

Не шутил? Однако…

— Да я уже поняла… Что тебе, козлу старому, моча в голову стукнула! Что… Седина в бороду, бес в ребро?! Может, ты таблеток от давления перекушал, а?

В ответ Захар крепко сцепил челюсти и заскрипел зубами.

Глаза налились кровью, как у быка в момент агрессии. Он даже вперед немного подался, обдав мою шею сзади горячим дыханием.

Большие ладони, словно две плиты, шлепнулись на край раковины. К моей спине прижалась его крепкая, широкая грудь. Я знала, что под рубашкой она покрыта жесткими волосками, как пружинки.

Если бы не разговор, начатый ранее, я бы решила, что муж решил пошалить.

Но его глубокие, частые вдохи и выдохи не имели ничего общего с дыханием возбужденного мужчины.

Это было дыхание ярости — и только.

Он был зол на меня.

— В этом все дело, Нина. Ты во мне кого видишь? Мужчину? Или старика? Деда, да?

— Сложно не видеть в тебе деда… Когда у нас двое внуков и борода, как у крестьянина…

— Плевать! — перебивает. — Разве этим все ограничивается?

— Тебе скоро пятьдесят, ты…

— Я еще полон сил и энергии, но ты… Ты, Нина, вздыхаешь, как бабушка, охаешь, ахаешь… — кривит губы. — Туфли свои видела? Старушечьи!

Охренеть.