Книга Мы в разводе. Не возвращайся, страница 6 – Диана Ярина

Обычно я начинаю готовить на стол с пятницы. Это был мой ритуал, моя радость. Я часами выбирала самые лучшие рецепты, экспериментировала, баловала любимыми лакомствами.

Персонально для каждого.

Это было сложно, хлопотно, но так приятно было видеть отдачу в виде улыбок и радости на их лицах.

Дом наполнялся ароматами, предвкушением праздника.

Раньше я с любовью делала это.

А сейчас не могу.

Руки опускаются, в голову ничего не идет!

Никита сказал, что мы разводимся в среду, и я до сих пор не взяла себя в руки, даже не принимала душ все эти дни.

Я просто хожу по дому, как призрак, касаясь вещей, которые больше не имеют смысла, глядя на фотографии, которые стали ложью.

Мне звонит невестка, Ольга. По видеосвязи.

У нас с ней теплые отношения: сын выбрал в жены хорошую девочку, она рано потеряла маму, поэтому потянулась ко мне.

— Мама, что купить к столу? — интересуется Ольга. — Мы заедем в магазин, чтобы докупить, чего не хватает. Или, может быть, приготовить что-то? — спрашивает она.

На фоне — смех и громкие голоса внуков.

Близнецы балуются, Оля с трудом перекрикивает их гомон.

Потом она обращает внимание на экран.

— Ой, мам, вы что-то нехорошо выглядите! — ее голос мгновенно становится мягче, полным участия. — Болеете?

Ее слова будто обжигают меня. Я вижу свое отражение в темном стекле шкафа: осунувшееся лицо, мешки под глазами, спутанные волосы.

Я похожа на больную.

На ту, которая провалялась с температурой последние несколько дней.

Так и есть.

Я больна.

Больна предательством моего мужа.

Впервые я чувствую такую апатию, что мне совсем ничего не хочется — ни есть, ни пить, ни даже просто шевелиться…

Хочу залезть в какой-нибудь темный, укромный угол, закрыть глаза и просто забыться.

Но я не могу позволить себе эту роскошь — болеть, распадаться на глазах у детей.

Я не могу испортить им этот вечер.

— Странно, что Никита Евгеньевич не сказал, что вы болеете, — произносит она. — Он звонил и приглашал нас всех на ужин!

Злость.

Мгновенный укол злости придает мне сил.

Я даже плечи расправляю: подлец будет на ужине!

Павлин, я не видела его несколько дней.

Единственное наше общение за эти дни было сообщение от него с результатами анализов: я не беременна, и все.

Наверное, он вздохнул с облегчением и без зазрения совести провел эти дни в сексуальном угаре с той, ради которой разрушил нашу семью.

Не могу позволить ему увидеть, как я сломана. Я делаю глубокий вдох, расправляю плечи и натягиваю на лицо улыбку, пусть даже она дрожит.

Я буду выглядеть на все сто, иначе нельзя, говорю я себе, и это решение придает мне сил.

— Все хорошо, Оленька, просто мигрень прихватила.

— Мам, если плохо себя чувствуете, не стоит устраивать сборы. Лучше отлежитесь, придите в себя. Или давайте к нам? — предлагает она.

— Нет-нет, что ты… Не хочу ничего отменять. Просто я не наготовила, как всегда…

— Да ничего страшного. Я зря позвонила, что ли? Сейчас придумаю что-нибудь. А вы не вздумайте торчать у плиты несколько часов. В конце концов, можно обойтись и доставкой, если чего-то не хватит.

Ее забота трогает меня до глубины души.

— Спасибо, Оленька. Я так рада, что судьба подарила мне еще одну дочь, в твоем лице, — говорю я и не покривила душой, ни капли.